Вечера я проводил за моим компьютером или в компании Наташи, которая всё чаще заглядывала ко мне с коробками китайской еды или пиццей. Мы сидели на диване, ели пиццу, смотрели телевизор и обменивались короткими сводками новостей. От нее и от Фила Колсона я узнавал, что Гидра действительно залегла на самое глубокое дно, терпеливо зализывая раны, а Щ.И.Т. с головой погряз в бюрократических разборках после феерического отбытия Тора и очистки кратера в Нью-Мексико.
Но чем дольше длилась эта идиллия, тем острее я чувствовал нарастающий внутри зуд. Я совершенно разучился бездельничать в тишине. Моя кровь, привыкшая к адреналину смертельных схваток и постоянному напряжению, отчаянно требовала выхода. В один из таких вечеров, когда Романофф лениво переключала каналы, я достал черный защищенный коммуникатор и набрал номер. Ник Фьюри ответил почти сразу, его голос звучал так же ровно и подозрительно, как всегда.
— Директор, мне нужен новый тактический костюм, — произнес я без лишних предисловий, глядя в окно на мерцающие огни ночного Нью-Йорка. — Из ваших лучших легких полимеров, с усиленными кевларовыми вставками. Матово-черный, чтобы идеально сливался с темнотой, и, разумеется, абсолютно никаких логотипов в виде орлов или ваших аббревиатур на груди.
Наташа оторвала взгляд от экрана и вопросительно изогнула бровь, но промолчала, внимательно прислушиваясь к разговору.
— Майерс, я ясно дал понять, что у тебя бессрочный отпуск, — с отчетливым металлическим лязгом в голосе отозвался Фьюри. — Твоя задача сейчас — сидеть тихо и не отсвечивать. Гидра забилась в щели, мы полностью контролируем ситуацию. Для чего тебе понадобилась передовая броня Щ.И.Т. а?
— Буду выходить на патрули. По ночам, — совершенно серьезно ответил я, скрестив руки на груди. — Местная преступность слишком расслабилась, пока вы занимаетесь разборками инопланетных "богов". Думаю им нужна хорошая порка, которой я и займусь.
Из динамика раздался тяжелый, откровенно раздраженный вздох.
— Ты, мой самый ценный и непредсказуемый скрытый актив, а не уличный мститель в трико, — жестко отрезал директор. — Сиди дома, играй в свои видеоигры и не привлекай внимания полиции. Мне категорически не нужны заголовки в газетах о том, как неизвестный мутант калечит наркоторговцев в подворотнях.
— Слушайте меня внимательно, Ник, — мой голос стал холодным и непреклонным. — Я буду патрулировать улицы в любом случае. С вашей высокотехнологичной броней или в обычной толстовке с капюшоном. Вы прекрасно знаете, что остановить меня силой вы не сможете, а если я пойду в своей одежде, шанс испачкаться или оставить случайные следы для полиции гораздо выше. Сделайте мне костюм, и я буду работать предельно чисто. Не сделаете — обойдусь без него, но дома я сидеть не собираюсь. Мне просто так хочется, и я не собираюсь спрашивать разрешения. Я просто уведомляю вас о том чем буду заниматься по ночам.
Повисла долгая, звенящая пауза. Фьюри ненавидел, когда ему ставили ультиматумы, но его природный прагматизм всегда брал верх над уязвленным эго, позволяя трезво оценить мою логику.
— Колсон передаст тебе координаты курьера, — сухо процедил он и разорвал связь.
Спустя три дня я стоял на краю крыши ветхой пятиэтажки в Квинсе, вдыхая сырой, пропитанный выхлопными газами воздух. Новый костюм сидел на мне как вторая кожа, он абсолютно не сковывал движений, отлично дышал и был достаточно прочным, чтобы выдержать касательный выстрел или удар ножом в упор. Я шагнул в пустоту, полностью отдавшись инстинктам. Благодаря «Паркуру Альтаира», въевшемуся в самую суть моей мышечной памяти, я не падал, а грациозно скользил между зданиями. Нью-Йорк подомной кипел своей грязной, неприглядной ночной жизнью, и вскоре мой обостренный слух уловил то, что я искал, приглушенные крики, звон разбитого стекла и грубый смех в узком, неосвещенном переулке.
Группа из пятерых вооруженных отморозков зажала в тупике парочку припозднившихся студентов, размахивая бейсбольными битами и дешевыми пушками. Я не стал тратить время на эффектные появления или пафосные речи, присущие героям комиксов. Спрыгнув с пожарной лестницы прямо в центр их группы, я двигался как смазанный силуэт. Первому я сломал запястье, просто перехватив его руку с оружием, и коротким, хлестким ударом в челюсть отправил в глубокий нокаут. Двое попытались вскинуть пистолеты, но я уже сократил дистанцию: жесткий удар ногой под колено одному заставил его согнуться пополам, а точный хук в солнечное сплетение вышиб дух из второго. Раздался сухой хруст ломающихся ребер, и они рухнули на асфальт, глухо мыча от боли. Оставшиеся бандиты, осознав, что перед ними не обычная жертва, в панике побросали оружие и бросились наутек, но я не позволил им уйти — мне не нужно было убивать этот уличный мусор, мне был важен лишь сам процесс охоты.