Мы спустились по винтовой кованой лестнице в подвал, залитый тусклым светом дежурных ламп. Там, среди сложенных в пирамиду тренировочных матов и бетонных несущих опор, покоилась неподвижная фигура пленника. Услышав приближающиеся шаги, наемник даже не шелохнулся: мой хирургически точный удар надежно отключил его нейронную систему, погрузив истерзанное сознание в глубокий перезагрузочный сон.
Наташа замерла на нижней ступеньке, словно налетев на невидимую стену. Ее ровное дыхание на долю секунды сбилось, а тонкие пальцы рефлекторно, повинуясь вбитым насмерть инстинктам, скользнули под куртку, нащупывая рифленую рукоять пистолета. Она неотрывно смотрела на массивную биомеханическую руку, тускло отсвечивающую холодным хромом в полумраке, на спутанные темные пряди и мертвенно-бледное лицо идеального убийцы, который когда-то едва не поставил крест на ее собственной жизни.
— Призрак из Одессы, — едва слышно выдохнула Вдова, осторожно, словно ступая по тонкому льду, подходя ближе. Она принялась профессионально изучать хитросплетения промышленных тросов, которыми я намертво зафиксировал тело. — Городская легенда спецслужб, в реальность которой верили лишь те жалкие единицы, кому посчастливилось унести ноги после встречи с ним. И ты просто… притащил это чудовище к себе в бруклинский подвал?
— Вообще-то, он сам любезно нанес мне визит, и эй, ты же знаешь на сколько я силен. — я расслабленно прислонился плечом к бетонной стене, внимательно наблюдая за реакцией напарницы. — Александр Пирс окончательно потерял терпение и спустил своего лучшего цепного пса с поводка, чтобы показательно устранить занозу, об которую сломал зубы его элитный спецназ. К великому несчастью для Пирса, в этот раз его хваленый киллер оказался немного предсказуем в своей тактике тотального разрушения.
Закончив беглый осмотр, Наташа остановилась напротив меня и плотно скрестила руки на груди. Из ее взгляда без следа испарилась та мимолетная уязвимость; передо мной снова стояла прежняя Черная Вдова — расчетливый аналитик и безжалостный полевой оперативник, не привыкший давать волю эмоциям.
— Допустим, ты совершил невозможное и пленил самого смертоносного ассасина гидры, — ее голос звучал ровно, однако в тембре явственно проскальзывали звенящие нотки напряжения. — Что мы будем с ним делать, Маркус?
— Гидра почти вычищена из Щ.И.Т. а, Ник проделал колоссальную работу, выжигая эту заразу каленым железом, но именно поэтому я не спешу звонить ему. — Пойми, Нат, ты смотришь на него исключительно как на безотказное оружие Гидры, как на послушную машину для ликвидаций, подлежащую немедленному демонтажу. Но жестокая правда в том, что глубоко внутри этой искалеченной оболочки все еще заперт живой человек. И его настоящее имя — Джеймс Бьюкенен Барнс.
Романофф непонимающе нахмурилась, и на ее безупречном лице промелькнула тень искреннего смятения. Она славилась феноменальным умением добывать и анализировать информацию, но даже ее заоблачных допусков не хватало, чтобы извлечь на свет настолько глубоко зарытые тайны времен Второй мировой войны.
— Баки Барнс? Тот самый неразлучный друг Стива Роджерса? — она недоверчиво покачала головой, вновь переводя пронзительный взгляд на обмякшего пленника. — Это абсолютный бред. Он сорвался в бездонную пропасть с поезда Арнима Золы снежной зимой сорок четвертого. На такой чудовищной высоте и при подобных минусовых температурах не выживают физически.
— Ага скажи это Роджерсу. Выживают если расчетливые генетики успели вдоволь поэкспериментировать над твоим организмом в плену, — я подошел к колонне и мимоходом проверил пульс на крепкой живой шее наемника, убеждаясь, что сердце бьется ровно и мощно. — Они выскребли его из ущелья, пришили эту высокотехнологичную клешню взамен оторванной руки, промыли память до зеркального блеска и десятилетиями держали в криогенной заморозке. Его доставали лишь для того, чтобы пулей в лоб менять русла исторических событий, устраняя неугодных политиков. А сейчас, когда Капитан Америка уже найден во льдах и вот-вот распахнет глаза в нашем времени, у нас на руках оказался его ближайший боевой соратник.
Наташа замолчала, напряженно переваривая обрушившийся на нее колоссальный объем информации. Ее отточенный ум моментально принялся выстраивать многоуровневые логические цепочки, взвешивая риски и осознавая глобальные перспективы сложившейся ситуации. Она, как никто другой, понимала политическую и моральную значимость этого сломленного солдата для Стива Роджерса, чье официальное пробуждение и вступление в ряды Мстителей оставалось лишь вопросом ближайшего времени.