— Добро пожаловать в нашу школу для одаренных детей, — произнесла она, окинув нас оценивающим, но доброжелательным взглядом. — Чарлз сказал, что вы привезли того, кто очень нуждается в помощи. Это благородный поступок, Маркус. В наше время немногие готовы рискнуть всем ради спасения заблудшей души.
— Риск — это наша работа, — я позволил себе легкую полуулыбку, чувствуя, как мой «Ментальный Бастион» снова едва заметно вибрирует, реагируя на присутствие еще одной мощной сущности.
Будто в ответ на мои мысли, из дверей учебного корпуса вышел молодой человек с волевым подбородком и плотно сжатыми губами. Его лицо пересекали странные, массивные очки с алыми линзами, которые придавали ему вид человека, постоянно находящегося на боевом посту. Рядом с ним шла рыжеволосая девушка, чья грация и мягкая улыбка мгновенно располагали к себе.
— Скотт, Джин, подойдите к нам, — позвал профессор.
Молодой человек — Скотт Саммерс, он же Циклоп — подошел к нам с той безупречной выправкой, которая выдавала в нем прирожденного лидера и стратега. В его жестах чувствовалась жесткая дисциплина, он явно не одобрял присутствие посторонних, тем более агентов с таким бэкграундом, как у Наташи.
— Профессор, периметр в норме, но я все же рекомендую усилить наблюдение за гостевым сектором, — произнес он, бросив на нас короткий, сухой взгляд из-за своих рубиновых очков. — Мисс Романофф, мистер Майерс. При всем уважении к вашим рекомендациям, мы здесь привыкли полагаться на собственные протоколы безопасности.
— Скотт, не будь таким букой, — мягко упрекнула его Джин Грей, подходя ближе. Когда она оказалась рядом, я почувствовал странное давление, словно невидимая волна тепла коснулась моей ауры. Джин на мгновение замерла, ее брови удивленно поползли вверх, а взгляд на долю секунды сфокусировался на мне с пугающей проницательностью. Она явно наткнулась на мой психический барьер и, в отличие от профессора, не стала скрывать своего любопытства. — О… Маркус, верно? У вас удивительно… тихие мысли. Словно я смотрю на океан, скованный вечным льдом.
— Просто привычка держать всё в себе, — ответил я, подыгрывая ее удивлению и внутренне похвалив гачу за «Бастион». — Джин Грей, если я не ошибаюсь? Слышал, вы специализируетесь на генетике и когнитивных связях. Ваша помощь с Баки будет неоценима.
— Мы сделаем все возможное, — она переглянулась с Ксавье, и между ними промелькнул безмолвный диалог. — Случай сержанта Барнса уникален. Гидра использовала варварские методы, но человеческий разум обладает невероятной способностью к регенерации, если дать ему правильный стимул.
Наташа, до этого хранившая молчание, сделала шаг вперед, ее взгляд метался от Джин к Скотту и Ороро. Я видел, как в ее голове рушатся старые шаблоны. Она видела перед собой не «объекты» и не «угрозы», а людей, которые нашли способ сосуществовать со своей силой, не превращаясь при этом в монстров или безвольных рабов системы.
— Это… поразительно, — наконец выдавила она, обращаясь к Ксавье. — Вы создали здесь целый мир. Если бы Фьюри знал о масштабах…
— Именно поэтому он не знает, — отрезал Скотт, и в его голосе прозвучал металл. — Наш мир слишком хрупок, чтобы отдавать его на откуп политикам, которые видят в нас только статистику или потенциальное оружие.
— Скотт прав, — поддержала его Шторм, и в окнах холла на мгновение отразилась вспышка далекой молнии, хотя на улице стояла тишина. — Мы ценим вашу помощь и то, что вы доверились нам, но помните, здесь наши правила. Мы не Щ.И.Т., и мы не Гидра. Мы просто семья.
Профессор Ксавье довольно улыбнулся, глядя на своих учеников.
— Ну что ж, знакомство состоялось. Ороро, покажи, пожалуйста, нашим гостям комнаты. Ночь обещает быть долгой, а завтра нам предстоит первое погружение в сознание Джеймса. Маркус, я бы попросил вас остаться на пару минут. У меня возникли некоторые вопросы касательно вашего… «ментального затишья», которые я бы хотел обсудить с глазу на глаз.
Я кивнул, провожая взглядом Наташу, которая, все еще пребывая в легком трансе, последовала за Шторм. Скотт и Джин тоже удалились, оставив нас с Чарлзом в пустеющем холле. Я понимал, что сейчас начнется самый сложный этап — игра в кошки-мышки с величайшим телепатом планеты, и мой «Бастион» был единственным, что отделяло мои секреты от его всепроникающего взора.
Глава 21