— Фьюри приказал взять тебя живым, Брок. Но он ничего не говорил о том, в каком виде ты к нему приедешь.
С отчетливым, влажным хрустом я сломал ему левую руку. Рамлоу дико взвыл, на губах выступила кровавая пена. Короткий, безжалостный пинок по открытому колену и сустав с мерзким щелчком вывернулся наизнанку. Я разжал пальцы, позволяя командиру элитного отряда рухнуть на пол среди останков своего бесполезного экзоскелета.
Он корчился в бетонной крошке, судорожно хватая ртом воздух на грани болевого шока. Вокруг живописными кучами валялись его лучшие бойцы. Я молча перешагнул через скулящего наемника и направился к шахте лифта. Внизу меня ждал Александр Пирс, и я очень хотел лично посмотреть в глаза этому ублюдку.
Я стоял над тихо скулящим Рамлоу, прикидывая, где бы оставить эту тушу до прибытия группы зачистки, когда в наушнике раздался сухой щелчок защищенного канала.
— Птичка на ветке, внешний периметр под контролем, — голос Клинта звучал обманчиво расслабленно сквозь легкий статический шум и завывание ветра. — Мы перекрыли все крысиные норы. Ни одна тварь не выскользнет.
Я брезгливо стряхнул бетонную крошку с плеча, почти не замечая, как обгорелая ткань куртки липнет к разгоряченной коже.
— Смотрите в оба, Робин Гуд. Я вынес им парадную дверь и навел шороху. Крысы скоро сами повалят вам прямо в руки.
Рамлоу у моих ног попытался перевернуться на уцелевший бок. Я небрежно поставил тяжелый ботинок ему на грудь, снова вжимая командира спецназа в бетон.
В эфир тут же вклинился ровный баритон Колсона:
— Майерс, докладываю диспозицию. Пока ты устраивал им локальный Армагеддон на входе, Картер и Романофф воспользовались суматохой. Они уже внутри базы и идут к кабинету Пирса по запасному маршруту.
В наушнике раздалась серия глухих ударов, чей-то сдавленный хрип, а затем — слегка запыхавшийся, но донельзя довольный голос Наташи:
— Привет с нижних ярусов, здоровяк. Можешь не торопиться, я доберусь до Пирса первой. Будешь потом объяснять Фьюри, как уступил старика хрупкой девушке.
Я усмехнулся; сведенные судорогой челюсти наконец-то немного расслабились. Умеет же она поднять настроение в самый разгар мясорубки. Пусть забирает — мне меньше мороки с этим высокопоставленным хрычом. Главное, чтобы по пути вниз было на ком размяться.
— Сделай одолжение, Нат. Я буду только рад, если мне не придется смотреть на уродливое лицо этого интригана. Мой лимит на общение с мудаками на сегодня исчерпан. Колсон, прием. Рамлоу готов к транспортировке.
— Живой?
— Дышит. Я переломал ему конечности для профилактики, так что бегать он не будет, но до допросной дотянет. Пришлите кого-нибудь за посылкой, а я пошел дальше зачищать базу.
Убрав ногу с груди наемника, я шагнул в полумрак зияющей лифтовой шахты. Кабина замерла где-то внизу, поэтому я просто прыгнул в пустоту. В свободном падении я намертво вцепился в толстые стальные тросы. Ладони заскользили по металлу с оглушительным скрежетом, высекая целые снопы искр. Колоссальное трение мгновенно испепелило остатки тактических перчаток и раскалило сталь чуть ли не докрасна. Обычному человеку стерло бы руки до самых костей, но моя усиленная кожа даже не поцарапалась, лишь приятно нагревшись. Затормозив на уровне третьего подземного яруса, я качнулся на тросах и с двух ног вышиб покореженные створки шахты. Они с лязгом вылетели в просторный холл.
Тут меня уже ждали. Остатки гарнизона Гидры наспех соорудили баррикаду из перевернутых столов и серверных стоек. С десяток стволов тут же развернулись на звук.
Пулемета у меня больше не было, но в тесных коридорах он бы только мешал.
Я рванул зигзагом, уходя с линии огня. Пули с визгом крошили кафель за моей спиной. Ближайший боец дернулся вскинуть дробовик, но я снес его на полном ходу, намертво впечатав плечом в бетонную колонну. Грудина парня с влажным хрустом смялась под бронежилетом. Перехватив его падающее оружие за горячий ствол, я пустил дробовик в ход как тяжелую дубину и с размаху раздробил кевларовый шлем следующего штурмовика. Тот осел на пол как тряпичная кукла.
Началась грязная, первобытная работа. Я бросался от укрытия к укрытию смертоносным, неудержимым тараном. Редкие автоматные очереди, достигавшие цели, вязли в мышцах. Дикая регенерация мгновенно выталкивала деформированный свинец, оставляя на коже лишь багровые пятна, которые исчезали на глазах. Тактическая куртка окончательно превратилась в горелые лохмотья, обнажив покрытый копотью и чужой кровью торс, но меня это заботило меньше всего.
Вырвав кусок толстой водопроводной трубы из разбитой стены, я метнул его, как античное копье. Разогнанный моей силой металлический снаряд прошил насквозь сразу двоих стрелков, пригвоздив их к серверной стойке.