«Всегда будь лучшей в том, что делаешь, Фелиция. Иначе не стоит и начинать».
Слова отца всплыли в памяти непрошеным, но до боли родным эхом. Уолтер Харди, величайший вор своего времени, известный в узких кругах как «Кот». Она обожала его с той слепой, отчаянной преданностью, на которую способна только маленькая девочка. А потом он просто исчез. Мать с каменным лицом сообщила, что папа погиб в авиакатастрофе, и долгие годы Фелиция жила с этой зияющей пустотой внутри, пока правда не вскрыла старые раны.
Ее отец не разбивался. Он гнил в тюрьме строгого режима, пока Лидия Харди методично вымарывала его имя из их жизни.
Узнав это, девушка не стала бить посуду или устраивать истерик. Она сделала единственный логичный для себя выбор — решила стать его наследием. Месяцы и годы изнурительных тренировок слились в одну бесконечную череду синяков, растяжений и стертых в кровь пальцев. Фелиция маниакально изучала устройство сложнейших замков, доводила до абсолюта акробатику и осваивала смертоносные приемы, превращая свое тело в идеальный инструмент.
Ее дебют в роли Черной Кошки должен был стать триумфом, она проникла в тюрьму, чтобы вытащить Уолтера из камеры смертников. Но судьба всегда отличалась паршивым чувством юмора. Отец умер вскоре после ее появления, оставив дочь наедине с холодным миром, разрушенными иллюзиями и матерью, чья ложь навсегда возвела между ними глухую стену отчуждения.
Переезд в Нью-Йорк стал попыткой начать с чистого листа, построить собственную империю теней. Официально Фелиция убеждала себя, что после переезда им с Лидией просто нужны были средства на поддержание привычного уровня жизни. Но если быть до конца честной… деньги всегда оставались лишь приятным бонусом.
Затянув ремни потяжелевшего рюкзака, Харди плавно поднялась на ноги.
Главной причиной был адреналин. Только здесь, балансируя на карнизе пятидесятого этажа, она чувствовала себя по-настоящему живой. Маска Черной Кошки дарила пьянящую свободу от прошлого, от чужой лжи и гнетущего одиночества.
Шагнув к распахнутой створке, воровка бросила последний взгляд на разграбленный кабинет, мысленно послала воздушный поцелуй его беспечному владельцу и растворилась в ночной прохладе. Ветер мгновенно подхватил пепельно-белые волосы, взъерошив опушку комбинезона.
Нью-Йорк расстелился внизу морем мерцающих огней. Оттолкнувшись от парапета, Фелиция полетела над бездной, упиваясь коротким мгновением невесомости. Прыжок с использованием крюка, и идеальное приземление с перекатом на соседнюю крышу, легкая пробежка по краю вентиляционной шахты… В ее движениях сквозила кошачья пластика, каждое сокращение мышц приносило чистую, незамутненную радость.
Она уже прикинула маршрут через узкий переулок, когда внутренний инстинкт — то самое пресловутое кошачье чутье, не раз спасавшее ей жизнь, — вдруг взвыл пожарной сиреной. Воздух впереди показался неестественно плотным.
Фелиция резко затормозила, плавно развернулась на носках и замерла.
Путь к отступлению преграждала высокая, массивная фигура, словно сотканная из самой темноты. Неизвестный стоял в обманчиво расслабленной позе, но от него за версту несло сокрушительной угрозой. Матово-черный тактический костюм облегал внушительную мускулатуру, композитные пластины брони поглощали свет далеких неоновых вывесок, а лицо полностью скрывал гладкий шлем с темным визором. Это был не обычный уличный мститель в цветастом трико и уж точно не рядовой коп. На ее пути выросла профессиональная машина для убийства.
Сердце пропустило удар, предательски ускорив ритм, но Черная Кошка не позволила ни единому мускулу дрогнуть. Годы тренировок въелись в подкорку: если чувствуешь страх — улыбайся шире.
Она плавно выпрямилась, демонстративно перенесла вес на одну ногу, изящно отставив бедро, и положила ладонь на талию.
— Знаешь, красавчик, — голос прозвучал с мягкой, мурлыкающей хрипотцой, идеально маскирующей внутреннюю тревогу, — обычно мужчины приглашают меня на ужин, прежде чем поджидать в темных переулках. Или в твоем клубе по интересам не принято снимать шлем при виде дамы?
Девушка не спускала глаз с его глухого визора, лихорадочно просчитывая варианты отхода. Если он сделает хотя бы одно резкое движение, придется пускать в ход когти. И инстинкты буквально кричали Фелиции: эта драка легкой не будет.