Я бесшумно опустился на гравийную крошку крыши, массивной тенью перекрывая единственный безопасный маршрут к отступлению. Черная Кошка затормозила с такой пугающей грацией, словно законы инерции писали не для нее.
Она замерла в десятке шагов, и теперь я мог разглядеть знаменитую воровку в деталях. Вблизи Фелиция Харди выглядела еще эффектнее. Матово-черный комбинезон сидел как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб натренированного тела. Глубокий вырез, отороченный белым мехом, дерзко притягивал взгляд, контрастируя с растрепанными ветром пепельными волосами. Изящная полумаска прятала глаза, зато привлекала внимание к чувственным губам, изогнутым в обманчиво расслабленной усмешке.
Глядя, как она плавно выпрямляется, демонстративно отставляя бедро и упирая руку в бок, я мысленно усмехнулся. Эта девушка была ходячей провокацией. Ее агрессивная сексуальность работала как идеальный психологический капкан — первоклассное, отточенное оружие. Оно ослепляло и ломало противника, заставляя совершать фатальные ошибки еще до того, как тот осознает угрозу. И Фелиция, судя по ее позе, владела этим арсеналом ничуть не хуже, чем навыками взлома защищенных сейфов.
— Знаешь, красавчик, — ее мурлыкающий, с легкой хрипотцой голос нарушил гулкую тишину ночного города, — обычно мужчины приглашают меня на ужин, прежде чем поджидать в темноте. Или в твоем клубе по интересам не принято снимать шлем при виде дамы?
Она играла свою роль безукоризненно, транслируя беззаботный флирт, но мои усиленные чувства безошибочно улавливали микроскопическое напряжение в ее мышцах. Кошка была готова выпустить когти в любую секунду.
— Ужин подразумевает хотя бы минимальный уровень доверия, Фелиция, — мой голос прозвучал сквозь вокодер сухим, синтетическим баритоном.
Я специально назвал ее по имени, с удовлетворением отмечая, как едва заметно дрогнули ее плечи. Инкогнито было сорвано с первых же секунд. И я был рад, что угадал с тем кто все таки скрывается под маской.
— А я не привык доверять тем, кто только что выпотрошил чужой пентхаус и теперь технично пытается отвлечь меня своим безупречным декольте, — я медленно сделал шаг вперед, не давая ей перехватить инициативу в этом негласном танце хищников. — И шлем я снимать не стану это совершенно не поможет к романтическим беседам на крышах.
Губы девушки изогнулись в мастерски сыгранной полуулыбке, выражающей легкое недоумение. Она склонила голову набок, хлопнув ресницами сквозь прорези маски.
— Фелиция? Боюсь, ты ошибся крышей, здоровяк. Понятия не имею, о ком ты, — ее тон оставался мурлыкающим, с легкой насмешкой. — Но если эта загадочная особа умудрилась разбить твое каменное сердце, я готова утешить… за скромную плату. Можем даже обсудить скидку, учитывая твои впечатляющие габариты.
Я тихо рассмеялся. Вокодер шлема исказил звук, превратив его в сухой металлический скрежет.
— Дешевый театр, Кошка. Слишком дешевый для воровки твоего уровня, — я скрестил руки на груди. — Я знаю о тебе всё. Кто ты, ради чего нацепила этот костюм, и кем был твой отец Фелиция Харди. Так что давай обойдемся без сказок.
Упоминание отца сработало как тумблер. Показная расслабленность слетела с нее в долю секунды, обнажив чистую, концентрированную ярость.
Она бросилась вперед. Первый удар был безупречным: хлесткий выпад ногой с разворота, нацеленный точно в горло — туда, где стык композитных броневых пластин наиболее уязвим. Для обычного тренированного человека этот удар стал бы фатальным. Но для моего организма, перестроенного сывороткой и бесконечными адаптациями, Кошка двигалась недопустимо медленно.
Я не стал уворачиваться. Просто поднял предплечье, принимая удар. Раздался глухой стук. Фелиция сквозь зубы втянула воздух, почувствовав, как ее голень впечаталась в нечто, превосходящее по плотности бетонную балку. Но даже не подумала остановиться.
На меня обрушился шквал ударов. Локти, колени, кулаки — девушка пустила в ход весь свой арсенал, демонстрируя блестящую акробатику и звериную агрессию. Я не контратаковал. Просто стоял на месте, лениво отводя каждый выпад открытой ладонью или минимальным смещением корпуса. Мне нужно было не покалечить воровку, а наглядно, без лишних слов продемонстрировать пропасть между нашими возможностями.
После очередного заблокированного удара, от которого моя рука не дрогнула ни на миллиметр, в глазах Харди мелькнуло отчетливое понимание, физически эту стену не пробить.
Осознав тщетность грубой силы, Кошка резко разорвала дистанцию идеальным двойным сальто назад. В тот же миг ее рука скользнула к поясу. В визор полетела пара увесистых дымовых шашек и самодельная светошумовая граната — отчаянная попытка ослепить меня и выиграть секунду. Одновременно Фелиция выстрелила из встроенного в браслет крюка, целясь в пожарную лестницу соседнего здания, чтобы разорвать дистанцию и раствориться в темноте.