Марья и забавы
Несмотря на свой совершенно не бурный темперамент Инночка слыла в нашем кругу шикарным массовиком-затейником. Я до сих пор с благодарностью вспоминаю свой юбилей, ведущим которого она была. Время от времени она устраивала всяческие мероприятия, куда звала своих однокурсников, одноклассников и просто друзей и приятелей. Круг общения Инны в те времена был огромен. На её вечеринки и мероприятия она звала зачастую по двадцать-тридцать человек. Потому сборища сии очень часто принимали форму пикников в парках и просто коллективных гуляний.
Одним из подобных мероприятий, проводимых ею почти ежегодно, была встреча весны на Масленицу. Инна собирала разношёрстный народ в парке Гагарина, где раскрывалась как яркая и интересная ведущая. Конкурсы у неё были всегда «в тему» и никого не напрягали.
На одной из таких Маслениц я и столкнулась зимой тринадцатого года с Марьей.
Попала я в парк Гагарина в тот день практически «с корабля на бал», Инна вызвонила меня, в момент, когда я мылась в тазике, приехав с вокзала после практически суток поезда.
- Окей, я буду, - согласилась я,- возблагодарив Бога, что сегодня мне не придется весь день тоскливо сидеть в интернете, размышляя о том, какое я ничтожество, и что же мне с этим делать
Когда я наконец нашла народ, столпившийся в глубине парка, веселье было уже в разгаре. Народ ел принесенные кем-то блины и разливал чай из термосов. Все смеялись, но я себя чувствовала потерянной, потому что среди этой огромной толпы знакомых лиц я почти не видела. И тут вдали промелькнула до боли знакомая белая меховая шапка. Ух ты, эта фифа тоже здесь! И чувство одиночества сразу покинуло меня, не успев даже толком приблизиться.
Внезапно Инна почувствовала, что с заходом солнца за облака стало вдруг гораздо холоднее, и решила разогреть народ какой-нибудь активной забавой.
- Сейчас у нас будет перетягивание каната! – громко объявила она.- Нам нужны восемь добровольцев.
Я решила, что мне как раз нужно немного согреться и вызвалась поучаствовать. Машку в свою очередь тоже задействовали в противоположной команде. Нас было четверо в каждой группе – двое парней и двое девочек. На самом же деле оказалось, что распределение сил вышло не совсем честным. Сделала нас противоположная сторона легко. И не потому что мальчишки в нашей команде были хилее, совсем нет! Исход битвы решила Машка, которая с криком, достойным её тёзки Шараповой, диким рывком в последний момент утащила канат на себя с такой силой, что попадали не только мы, но и народ из её команды. Короче в противоположной команде фактически было ТРИ мальчика.
- Охренеть силища, – прошептала я, подойдя попозже к Инне.
- Я сама удивилась, - улыбнулась та.
Именно поэтому я впоследствии сильно удивилась, когда узнала, что её однажды вполне успешно ограбили, и она без сопротивления отдала золотишко и сумку с деньгами и документами. Мне тогда это показалось довольно странным – не сопротивляться при такой силище. Я припомнила, как меня однажды в юности пытались изнасиловать, как я лягалась и шпынялась, хоть меня и соплёй переломить. А за имущество, имея Машкины ручищи, я бы, наверное, билась бы насмерть… Но Маша… ну до чего же она всё-таки девочка. Какой хрупкий цветок скрывался за этой монолитной оболочкой!
Точкой отсчета нашей странной и невозможной дружбы с Машкой, однако, стала не эта встреча, а неожиданный случай летом.
Летом выдался один вечер пятницы, когда я просто не могла найти, с кем бы затусить. Все - кто уехал, кто заболел. Я третий раз перелистывала свою телефонную записную книжку и пятый раз проводила взглядом по списку френдов в «Контакте». Я даже уже начала подумывать, а не написать ли мне смс Кравчуку, но с тех пор, как он при мне по пьяни снял со спящего на лавочке в сквере бомжа его грязную и вшивую кепку и водрузил на голову своего друга, я старалась держаться от него подальше.
В конце концов мой взгляд зацепился за аватарку Машки Даровитовой. Судя по её странице в контакте и тому, что я о ней слышала, она была как раз из тех людей, которым как раз лишь бы тусануть. «С одной стороны как бы позвать её, конечно, можно, - подумала я, - с другой стороны мы, хммм… толком ни фига не знакомы…» Потратив ещё минут двадцать на размышления, хочу ли я провести вечер чёрте как и непонятно с кем, или понятно как, но в горьком одиночестве, я выбрала первый вариант.
«Маш, - написала я ей во «Вконтакте», - увидев, что она вроде как онлайн, - я тут совершенно одна на Ленинградке в пятницу вечером. Я думаю, ты в состоянии осознать всю катастрофичность моего положения. Все что-то расползлись как тараканы. Кто спит, кто болеет, кто вообще свалил из города. Ты не составишь мне сегодня компанию?»