— Верно. Четыре спальни — четыре отделения.
М-гм. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Я, получается, в своём отделении буду из старших. То есть, из тех, кто раньше был середнячком и только-только дождался возможности покомандовать. По-любому, там есть свои заводилы, командирши и вообще звёзды. И тут — я.
11. СПАЛЬНЯ НОМЕР ТРИ
А Я-ТО ДУМАЛА ОБ УЗКОМ МИРКЕ КОМНАТЫ…
Я молча шла за кастеляншей, раздумывая о грядущем. Под убогую закосить, что ли? Нет, четыре года не продержусь. Ладно, посмотрю сперва, что тут как — может, здешние девицы — одуванчики сплошные? Хотя, чрезмерно я бы на это рассчитывать не стала.
Сквозь широкие окна виднелся точно такой же корпус напротив, через внутренний двор. И, кажется, ещё один корпус замыкал квадратный контур здания — сейчас это рассмотреть не представлялось возможным.
Что замечательно, кое-где вдоль правой, внутренней стены, ведущей в помещения, тоже шли окна. Занятно. Почему не везде?
Я вспомнила, что не уточнила бытовой вопрос:
— Наталья Дмитриевна, а где у вас стирают-то?
— Стирают? — немного удивилась она. — Так в прачке.
— И как туда пройти?
— Ой, барышня, зачем же вам туда ходить?
У меня возникло странное чувство, как будто мы говорим на разных языках.
— Так как же я буду стирать? Юбки и это всё…
— Что ж вы придумали! Сами вы только воротнички стираете да ещё, кто желает — платочки. На этаже комнатка есть с утюгами.
— А остальное как?
— А сейчас покажу! — Наталья Дмитриевна бодро прошуршала по коридору третьего этажа до ближайшей двери с крупной цифрой «3» на правой створке: — Сюда! Покамест, на ближайший год, здесь будет ваше прибежище…
Спальня оказалась большая. Реально — здоровенная. И очень светлая, не смотря даже на то, что посередине комнаты в два ряда, дверцами на обе стороны, разделителем возвышался невысокий строй шкафов. Надеюсь, у них тут не часты землетрясения? А то как рухнет эта крепостная стена на кого-нибудь…
По двум длинным сторонам комнаты шли ряды кроватей, установленные изголовьями к стене. Рядом с каждой кроватью, отделяя их друг от друга, стоял высокий комод с четырьмя ящиками. И всё, просто всё было пронумеровано.
Номерки выглядели весьма элегантно, но присутствовали, повторяю, на всём — на изножьях кроватей, на верхних ящиках комодов, вверху дверец шкафов… Кастелянша снова заметила мои взгляды и пояснила:
— Бывает, что у иных воспитанниц характер сложный. Вот они начинают козырять: «это мой шкафчик», да «это не твой»… А кто тихони — плачут да обижаются. Вот госпожа директриса и распорядилась пронумеровать, чтобы никаких препирательств не возникало.
— Действительно, не поспоришь.
Похоже, мой ответ Наталью Дмитриевну приободрил, и она подсказала:
— Ваш номер будет триста сорок пятый.
— Это сколько ж здесь воспитанниц? — поразилась я. — Больше тысячи?
— Да нет, это ж для удобства! — махнула рукой она. — Третья спальня — значит, первая циферка три. А в спальне номер сорок пятый.
— А-а, — поняла я, — то есть, пока здесь сорок четыре человека живёт?
— Верно! — обрадовалась Наталья Дмитриевна моей догадливости.
Получается, на всю гимназию человек где-то сто семьдесят. Ага. Но сорок четыре в одной спальне! Это ж как казарма! Я такое только у штурмовиков и видела.
Кастелянша бодро завернула за шкафы. Ну, даже если бы она не сказала мне номер, по горе моих пакетов я бы и так догадалась.
— Если всё не влезет — что делать?
— А, барышня, отправляйте ко мне в хранилку. Упакованное, записанное, всё по полочкам, никто не тронет. Надо будет — достанем!
— Понятно.
Вокруг каждого спального места была организована блестящая бронзовым трубчатая конструкция — стойки и прикреплённые к ним и к стене горизонтальные перекладинки, на которых висели шторки. Наталья Дмитриевна ловко продемонстрировала мне, как в пару секунд можно превратить своё спальное место в некое подобие примерочной кабинки из магазина одежды — для удобства переодевания.
— Уходя на занятия, вы уж раздёргивайте; госпожа директриса велит, чтоб проветривалось. Распорядок дня и расписание занятий, извольте видеть, в рамочке около двери висят. Да оно и само быстро запомнится — вы же вместе со всеми будете. Убираются у нас горничные, ваше — только личное. Постель утром вы сами заправляете. В шкафчике и в комодике уж содерж и те порядок. По субботам проверка и смотр обязательно. А бывает, что инспекторша придёт да заглянет, так чтоб не осрамиться.