Смешки стали громче. Агриппина слегка покраснела и собралась вмешаться в диалог, но тут совершенно неожиданно, громко и гулко выступила Анечка:
— Вы как хотите, дамы, а я тоже отказываюсь. Срамн о, — она отошла от станка и села на лавку около двери, устало бросив на колени свои крупные руки. — Да и к чему мне это? В балете, при моих кондициях, скакать я не годна, как ни поверни, а чтобы вальс или польку станцевать, этак расклячиваться вовсе не надобно.
— Я тоже не хочу, — сказала Маруся, решительно вышла из строя и направилась к той же лавочке.
— Барышни, вы срываете урок, — строго посмотрела на них Агриппина.
Но Маруся ответила ей спокойным и даже холодным взглядом:
— Я считаю принуждение меня к данным экзерсисам унизительным и недопустимым и готова отстаивать свою позицию перед руководством.
— Хорошо, — Агриппина слегка поджала губы и встала. — Мы немедленно обратимся к госпоже директрисе. Кто-нибудь ещё желает присоединиться? Чтобы разрешить спор сразу и окончательно?
Были ли желающие — неизвестно, но больше никто не рискнул выступить с заявлениями, и к директрисе мы пошли вчетвером. Я, честно говоря, думала, что Анечка передумает и останется, но она шла за нами, монументально насупившись.
РАЗБИРАТЕЛЬСТВА
Надежда Генриховна с величайшим удивлением воззрилась на нашу делегацию, и это выражение крайнего изумления не сходило с её лица, пока Агриппина излагала ей суть произошедшего. После она отложила в сторону ручку, сложила руки друг на друга и спросила с чопорной интонацией:
— Барышни, это действительно так?
— Я решительно повторяю, — Маруся упрямо сплела на груди руки: — я считаю упорные занятия балетными упражнениями унизительными и, более того, злонамеренными.
В этом месте директриса выпрямилась как-то вся, даже лицо у неё вытянулось.
— Да вы гляньте на меня! — оглушающе возопила Анечка, потрясая руками. — Я же на циркового тюленя в этом похожа!
Но Маруся осталась совершенно беспристрастна к сторонним выкрикам и продолжала свою линию:
— Всем известно, что основной целью балетных танцовщиц Императорского театра, как впрочем и прочих сколько-нибудь заметных театров, является удачный выход на содержание…
Тут Агриппина покраснела, а директриса побледнела, и обе собрались Марусю перебить, но я не дала, потому что хотела послушать. И вообще, перебивать некрасиво.
—…Однако также известно, что детей от подобных временных союзов рождается крайне мало. Отсюда мы приходим к очевидному умозаключению, что углублённые балетные упражнения могут повредить женскому здоровью в части деторождения. Второе. Все без исключения балерины уходят на пенсию в довольно молодом возрасте, из чего мы можем сделать вывод, что данные упражнения вредно воздействуют и на весь организм в целом. Следовательно пункт один и пункт два являются злонамеренным причинением вреда лицам дворянского сословия, будущим матерям, которые должны обеспечивать рождение здорового последующего поколения. А кто, как не дворянство, является военной опорой Российской империи? В-третьих, подобные упражнения избыточны для лиц, которые не намереваются сделать хореографическую карьеру. Все без исключения танцы, включённые в светскую бальную программу, не требуют чрезмерной выворотности, вычурных поз, специальных костюмов и переодеваний и выполняются в обычных платьях. И, наконец, это нелепо и непристойно, тут я согласна со своими одноклассницами.
— Да! — с жаром подтвердила Анечка, так что задрожали стёкла в окнах.
— Я готова изложить мои доводы письменно в виде заявления, — завершила Маруся.
— Я бы тоже подписала, — сказала я.
— И я, — крупно кивнула немного успокоившаяся Анна.
Надежду Генриховну было даже жаль. По её бледному лицу пошли красные пятна.
— Барышни, все ваши аргументы я зафиксировала, — она действительно что-то записала на листочке, — и мы рассмотрим их на ближайшем педагогическом собрании. — она пожевала губами. — До вынесения решения прошу вас не раздувать конфликта. Итоги будут сообщены вам… завтра. На пятничном подведении итогов. Сейчас направляйтесь в спальню и ожидайте возвращения класса с занятий. Агриппина Петровна, не стоит им сейчас идти на урок.
— Да, я поняла, — подала голос классная.
— Благодарю всех за этот сигнал, мы отнесёмся к нему с максимальным вниманием.
На этом наш бунтарский поход завершился.
Агриппина проводила нас до спальни, задумчиво вздохнула и ушла.