Валерин папа растерялся, тоже сел в машину и уехал. Маша стояла и смотрела им вслед. Потом вздохнула и оглянулась. Вокруг никого. С кем же ей погулять?
И вдруг на дороге, где стояли две большие машины, девочка увидела бумажный кирпичик из резаных листочков зеленоватого цвета, стянутый широкой ленточкой. Она подняла его и покрутила в руках. Ничего сразу придумать не смогла. Как с ним играть, она еще не знала.
Крадучись, к ней подошел Валера. Маша показала ему кирпичик:
- Смотри, что у меня есть. Кирпич бумажный. Вот.
- Подумаешь! - надулся Валерик, - у моего папы таких много-много. И в железном шкафу, и в чемодане под кроватью, и на даче в земле зарыты. Как они у нас появились, так папа любить меня перестал. И теперь часто меня лупит и ругает. Я их не люблю. Ты его тоже лучше выбрось.
- Не-а, не выброшу. Я его, я его… - Маша задумалась, закатив глазки, только на ум ничего не приходило. - Слушай, а что взрослые с этим делают?
- Меняют на машины и одежду.
- Одежду, говоришь? А на шапку можно сменять?
- Наверное, можно.
Маша улыбнулась и положила кирпичик в свою маленькую сумочку.
- А на малину? В стаканчике?
- Можно. Только лучше не надо. От них всем плохо становится. Я знаю.
В это время они услышали собачий лай. Они оглянулись и увидели, как мальчик из соседнего двора тащит на веревке их дворовую собачку Тузика. Щенок спал себе в своей будке, никому не мешал. А этот живодёр завязал на его шее веревку и тащит. Мальчик этот был намного старше Маши и Валерика. И малышне с ним не справиться. Тогда Маша подошла и спросила:
- Зачем ты его тащишь? Тузик наш. Он из нашего двора.
- Ваш Борька щенка в футбол проиграл. Так что он теперь наш.
- А можно Тузика у вас купить? - спросила Маша.
- Можно, - кивнул мальчик, - если есть на что.
Маша вытащила из сумочки кирпичик и протянула ему. Тот покрутил его перед глазами:
- Ладно, берите своего Тузика.
Когда мальчик удалился, Маша с Валериком отвязали веревку с шеи собачки и отвели назад в будку. Собачка благодарно виляла хвостом и лизала им руки.
- Оказывается, эти бумажки могут приносить пользу, - доложила свои наблюдения Маша.
И только они вернули собачку в будку… Только встали и оглянулись, чтобы решить, что делать дальше… Как подлетел к ним старший мальчик с кирпичиком в руке и протянул его:
- Возьмите обратно, крутые, - прошептал он испуганно. - Мне за эту штуку братва чуть голову не оторвала. Еще мне сказали… Еще я должен… Короче, прошу прощения. Мы на вашу территорию больше не зайдем. Мы понятия знаем.
И убежал. Маша вернула кирпичик в сумочку. А всезнающий Валерик сказал, что они с Машей «отмазали разборку» и теперь стали крутыми.
- Крутыми, как ступеньки? - поинтересовалась Маша.
- Как деловые, - буркнул Валерик. - Послушай, а давай никому об этом говорить не будем.
- Давай, - согласилась Маша, и они пошли на качели.
Эти качели почти всегда были заняты. Поэтому покачаться на них считалось большой удачей. Маша думала, что они постоят в очереди и, может быть, им дадут забраться в креслица и полетать высоко-высоко. У качелей действительно стояли взрослые мальчишки. Но как только Маша с Валериком подошли, они притихли, расступились и пропустили их вперед. Один мальчик пытался возмутиться, но ему объяснили, что это «крутые» и посоветовали с ними не связываться.
Они вдоволь накачались, налетались до легкого головокружения. А когда Машенька стала спрыгивать с креслица, Валера предложил ей свою руку, как настоящий кавалер. Девочка знала, что кавалеры дамам руки протягивают и стулья под них двигают. Еще она слышала, что есть кавалерия, и ей представлялась целая страна, где живут много кавалеров, жутко вежливых, со стульями под мышкой и протянутыми руками.
- Благодарю вас, - сказала Маша. - Валера, ты где этому научился?
- У гувернантки. Папа ее для меня из города Лондона выписал. Она полгода у нас жила. А потом мама ее обругала за то, что она молодая, и выгнала. Вот такая трагедия.
- Да уж, как говорит мама, с молодыми женщинами всегда трагедии. Ну, что, пойдем на рынок?
- Пойдем. А где это? - спросил мальчик.
- Ты не был на рынке?
- Нет.
- А где же вы курочку и капусту покупаете?
- Нам прислуга всё покупает и сама готовит.
- И съедает тоже сама?
- Нет, кушаем всё мы.
- Значит, у вас аппетит хороший. А у меня с ним никак дружба не получается. Меня за него всю жизнь ругают. Только давай не на трамвае, а пешком пойдем. Так веселее.