Тут нарисовалась, явившись из ниоткуда, серо-зеленая физиономия капитана. Этот офицер вызвал невольное желание заскулить от отчаяния, таким непробиваемым показался. К тому же мордой он подходил по цветовой гамме к пыльным занавескам и стене. Интерьер под него подбирали, или наоборот? Интересный вопрос.
-Сергей Сергеевич.
Фамилию она уже не расслышала. Отупела от пережитого.
-Так что у нас стряслось?
Маша начала свою повесть по десятому разу. Желчный и хмурый офицер вдруг перебил ее, недослушав.
-Все ясно.
Маша закаменела, ожидая новых ужасов. В памяти зашевелились подброшенные внутренним голосом истории о продажных и пакостных ментах. Противный же, зеленолицый строгий мужчина неожиданно велел, обращаясь к кому-то за Полежаевской спиной.
-Дайте ей позвонить. Пусть девчонку заберут. Намучилась уже.
Маша в окровавленном свитере, растрепанная и недоверчивая, вздохнула. Кому звонить то? Не Геночке же. То-то сволочь обрадуется. Спросила не в впопад.
-А что с водителем?
-Жив будет, не помрет. Не бойся. В отличии от некоторых. А вот как, хорошо или нет, это вопрос отдельный. Удравшего найдем. Возможно.
-А другие двое?
Капитан сделал вид, что не услышал. Добавил строго.
-Одна лучше не оставайся. Эти дни. И по улицам лишний раз не лазь. Если что, звони.
-Хорошо.
Шершавая, сплошь в мозолях, ладонь неловко погладила девчонку по макушке.
-Коса у тебя, обалдеть. У моей дочки тоже такая была. Только покороче. Ты стричься не вздумай. Поняла?
Капитана отвлекли, ухватили за рукав, потянули вон из кабинета. Маша потеряла его из виду. Кто-то подвинул к ней поближе допотопный аппарат.
-Звони домой.
-Нету дома никого. Я с дедом живу, он в отъезде. А другу можно?
-Звони.
-Спасибо.
Маша, неловко поморщившись, дернулась, в боку кольнуло, сняла трубку. И набрала Буровский номер. Она его знала, на стене карандашом нацарапала, Мишка давно уже продиктовал, вот только никогда не пользовалась. Общались всегда в одностороннем режиме. Полупроводниковые отношения. Мишка звонит, а Маша изволит отвечать. И только.
-Алло?
-Ну?
-Это я, Маша.
-Ушам не верю. Хрю!
-Выручишь?
-Откуда?
Переспросил Мишка противным голосом. То ли сонным, то ли уставшим, то ли голодным, а может быть и таким и сяким одномоментно. То есть бука букой, а не славный парень с которым Маша привыкла болтать часами.
-Откуда выручать?
Опять пробормотал Мишка, деловито чавкая. Маша поразилась - так и есть - жует! Пока еще не проникаясь серьезностью момента, он промычал.
-Не молчи, не томи. Откуда?
Вот и вся любовь-морковь. Он кушает, а тут мешают разные нехорошие девочки. Невоспитанные.
-Из рук твоих коллег.
Буров сглотнул, перевел дыхание, рявкнул.
-Епрст! Первый раз в жизни ты сама мне звонишь. И по какому поводу!
-То есть ты мне не поможешь?
-Не смеши. Честное кабанье, уже одеваюсь, бегу спасать тебя из плена.
Теперь это не злобное чем-то питающееся чудовище с ней разговаривало. Нет. На другом конце провода из ниоткуда возник Буров. Дружелюбный и неравнодушный. Чем бы его стукнуть, свинтуса, за такие метаморфозы. Разозлилась Маша и тут же сама себя охладила. Нет, нельзя. Не сейчас. Лупить по башке и обижаться можно будет позже. Позже. Мавр еще не сыграл роли, не спас красавицу из застенка. Вздохнула.
-Жду.
-Где?
-?
-Где именно, русалочка?
Маша оглянулась, нашарила взглядом лицо одного из парней в форме, спросила просто, как человек от правоохранительных структур далекий, далекий.
-Где я?
Ей объяснили. Коротко, с матерком. Напомнили.
-Паспорт пусть прихватит.
-Мой?
-Да.
Маша вздохнула в трубку.
-Миш, тебе придется взять у меня ключи...
Машин голос дрогнул.
-Взять ключи и съездить на Химмаш. За моим паспортом. А уже потом, опять сюда, за мной. Только ключей у меня нет... Ой.
-Дай кому-нибудь трубочку.
-Кому именно?
-Спроси, кто из них старший и трубочку этому человеку дай.
-Хорошо.
Маша обвела взглядом мужчин в форме.
-Скажите, кто здесь главный? В данный момент. Его просят к телефону.
Выяснилось, что у Мишки в РОВД имеются и знакомые, и друзья. Несмотря на вечернее время, двое даже оказались на работе, в зоне досягаемости - через дверь по коридору. Так что переговоры прошли в атмосфере взаимопонимания. И спаситель явился через двадцать минут. Короткое черное пальто, зимняя кепка. Вид строгий, собранный. Под мышкой кожаная папка для бумаг.
-Ну, ты даешь, чудовище в женском обличье.
Видимо ему рассказали, красочно про аварию и о том, кто в ней виноват. Мишка, только глаза таращил, да встряхивал круглой головой. Косился с удивлением. Без особого восторга. Будто у Маши выявили редкую, незаразную, но дико противную болезнь. Какая гадость! Тут прозвучало неприятное заявление.
-Ключи, кстати, не отдадим. Вещдок.
-Вот как?
Уточнил Мишка и согласился.
-Конечно. Все верно.
-А что же мне делать? Тогда?
Вскинулась Маша, представив себя перед запертой дверью. Она как раз заканчивала писать свои паспортные данные на очередной бумажке.
- Наизусть помнишь?
Удивился и обрадовался один из сотрудников. Маша вздохнула и сказала честно.
-У нас военрук свирепый. Наизусть данные помнят все. Он уже три контрольные провел по этим данным. Кучу двоек налепил. Пришлось вызубрить.
Мент улыбнулся.
-Молодец у вас военрук. Тебе еще сто раз пригодится, что помнишь. Вот увидишь.
-Уже вижу.
Вздохнула Маша. Повернулась к Бурову, повторила прежнюю мысль, с которой ее только что сбили.
-Дед вернется только завтра, или даже послезавтра. Понимаешь? Мой паспорт просят. Я его раньше не добуду.
-Угу.
Мишка от реплики лохматой школьницы отмахнулся. Расписался в трех местах. Почесал загривок. Пообещал, что свои документы некая М. Полежаева непременно завезет через два дня. Поблагодарил друга. Пожал руки всем, кто был в комнате. Их набежало, на такое шоу, человек семь. Еще бы. Не каждый день девушки с золотыми волосами одним ударом от четырех бандитов освобождаются. Наконец, все закончилось. Маша встала с табуретки. Охнула, взялась за бок.
-Чего это ты?
Повернулся Мишка, руку протянул, поддержать. Как раз разглядел свиторочек... Раньше Машин бок от него стол загораживал.
-??
-Ерунда. Ничего не задето. Просто порез, неглубокий.
-Ты у врача была?
-Да. Меня уже зашили.
-Братцы, да вы - просто варвары!
Грустно констатировал Мишка. Лицо у него сделалось странное, и не брезгливое, и не злое, и не растерянное. Ненастоящее. Можно сказать иначе - никакое. К Маше он повернулся с преувеличенной заботой. Подхватил за локоть, как родную увечную маму. Повлек за собой. Парни в форме расступились. Неизъяснимое выражение Мишкиной морды на них подействовало угнетающе. С чего бы? Маша неловко, Буровская рука мешала, оглянулась. Сказала без всякого ехидства.
-С наступающим вас Новым Годом. Всех вместе и каждого отдельно.
-Спасибо огромное.
Ответили сразу два наиболее воспитанных милиционера. В коридоре Маша одернула свитер. Натянуть дубленку помог Мишка. Шапочки не было, одной перчатки тоже. Но не это, и даже не потерянная сумка с учебниками огорчало больше всего.
-У меня на ключах брелок. Барашек. Это подарок. Я им очень дорожу.
-Вернем?
Посовещались люди в форме. Двое, вышедшие, за парочкой в коридор. Как раз Буровские приятели, очевидно.
-Отчего же не вернуть. Вернем.
-Когда?
Уточнила Маша.
-Скоро.
-Ну, баран то вам зачем? А?
Невероятно! Дедушкин подарок отцепили от связки... Несколько капель крови попало и на него.
-Держи.
-Спасибо.
-Будем считать, что твои ключи были без брелока.
-Спасибо!
Маша нервно и радостно сжала в кулаке вновь обретенного рогатого красавца. Буров поправил кепку, вмешался строго.
-Все. Пошли.
Не был он расположен болтать с коллегами. Категорически. Повлек девушку наружу, по дороге раскланялся еще с тремя-четырьмя милиционерами. Морда у него была прежней. Все еще. На крыльце Мишка поскользнулся, ругнулся негромко.