Когда Громов закончил осмотр машины и захлопнул дверцу багажника, я неловко продолжила свой путь вниз. Он же, скинув прямо на землю грязную куртку, напоминавшую теперь половую тряпку, закурил, прислонившись спиной к передней двери. А я не к месту вспомнила, как залила слезами ему черный свитер. Плакать у него на груди оказалось неожиданно легко и приятно, и это чувство пугало сильнее, чем незнакомый мужик с пистолетом. Что покажется мне приятным в следующий раз?
Когда я до хромала до мерседеса, Громов кивком головы велел мне садиться на переднее пассажирское сидение и открыл водительскую дверь. Понятно. Даме помогать с дверью он не собирался. Ничего удивительного. Я кое-как залезла на свое место, пристроив вывихнутую ногу. Как же адски она болела от даже самого простого касания. Интересно, у Громова есть врач? Должен быть, он же бандит. Может, попросить, чтобы он меня осмотрел? Маловероятно, что я доберусь в ближайшие дни до нормальной больницы...
— Куда мы едем? — спросила я, когда мы тронулись.
Я смотрела на унылый пейзаж за стеклом, пока Громов медленно увозил нас из поселка.
— К моему другу, — нехотя отозвался он, сосредоточенно смотря на разбитую дорогу.
Как всегда, невероятно многословен.
— Почему ты никому не звонишь?
Я и правда не понимала, почему он не поставил на уши всю свою братву, бригаду, команду? Как теперь у них это называется? В общем, я не понимала, почему несчастный поселок еще не ломится от дюжины дорогих бронированных тачек, а нас не охраняют ребята с автоматами и в брониках?
— Хочу устроить сюрприз, — он хмыкнул цинично и ядовито и подмигнул мне, словно подружке.
— А кто был тот мужик с пистолетом?
— Меньше знаешь — крепче спишь, слышала такое?
— Откуда он знал, где тебя искать? — я продолжала гнуть свою линию.
Напрасно он думает, что рассчитанные на детей пословицы как-то на меня повлияют, и я прекращу задавать неудобные вопросы. Я видела, что ему не нравилось. Но мне не впервой. Ему не нравилась ни я, ни то, что я спрашивала, но это не имело значения. Разумеется, он предпочел бы, чтобы я молчала или затыкалась после первого грубого ответа. Но история с Бражником не только оставила мне шрамы, она меня закалила. Я по-прежнему опасалась Громова, но я точно не боялась с ним говорить.
Может, как раз потому, что внутренним чутьем понимала, какими они были разными? Что он не выбьет мне зубы, если я задам не такой вопрос.
— Какая тебе разница, кто он и откуда? — он бросил на меня быстрый, резкий взгляд. — Он мертв. Это главное.
— Да. Я его убила, — я выделила голосом первое слово.
У Громова дернулись губы: усмехался? Пытался сдержать рвущееся наружу бешенство?
— Я бы на твоем месте поменьше об этом болтал.
— Опасаешься, что девчонка украдет твою славу?
Ох. Вот это точно было зря. Почему, почему я иногда сначала говорю, а уже потом думаю? И жизнь ничему меня не учит. Иначе я бы уже давно избавилась от этой не только глупой, но и опасной привычки.
Вот и Громов не оценил мою дерзость и резкость.
— Ты дура? — он повернулся ко мне, на секунду оторвав взгляд от дороги, и спросил прямо в лоб без обиняков. — Или притворяешься? Реально не понимаешь?
Судя по злому, раздраженному голосу я его задела. Он прищурил серые глаза и пристально посмотрел на меня. Наверное, пытался понять, в своем ли я уме.
— Я вообще-то тебе жизнь спасла. Не нужно на меня орать, — я вяло огрызнулась.
Он, конечно, не орал, но был близок. А голос звучал гораздо страшнее, чем если бы он орал. В принципе, если подумать, мне все равно, кто пытался нас убить. Все, чего я хотела: проснуться рано утром в субботу у себя дома, в родной комнате в коммуналке и отказаться к чертовой матери от подработки в особняке у бандита. Не так уж плохо я жила, зарплаты вполне хватало на необходимое.
— Спасение спасением, но лишняя информация тебе не к чему, — он пожал плечами и вывернул руль. — И будет лучше о таком не болтать.
Я и не собиралась! Ляпнула, чтобы тебя позлить, потому что ты по какой-то причине вызывал у меня это желание. Я хотела тебя разозлить.
А полученной за пару дней информацией, которую я вообще-то изначально не хотела знать, я уже и так сыта по горло! Мне она не нужна. Интересно, что такого особенного может таить за собой личность нашего незадавшегося убийцы? Чем Громов еще может меня удивить? На нас покушался его родной брат? Их разлучили в детстве? Они соперничают из-за смазливой бабы?