— Привет.
А вот к появлению четвертого в нашей компании и второго мужчины я оказалась не готова. От неожиданности я запнулась прямо на пороге и пошатнулась, и уже начала клониться назад, когда на моем локте сомкнулась железная хватка. Стоявший за моей спиной Громов придержал меня и слегка встряхнул, возвращая равновесие.
— Виктор — Маша, Маша — Виктор, — по той же схеме представил меня Громов здоровяку, показавшемуся в конце длинного коридора.
— Добрый вечер, — сказала я, разглядывая украдкой незнакомого мужчину.
Что ж, выходит он привез меня все-таки не к любовнице, а к другу? И почему эта глупая мысль про другую женщину вообще засела в моей голове? Почему я сразу увидела в блондинке громовскую любовницу?
Виктор оказался здоровяком на подобии незадачливого убийцы, который лежал сейчас у забора в заброшенном доме. Высокий, широкоплечий, с толстой бычей шеей, вокруг которой — наконец-то! — была намотана такая же толстая золотая цепь. Я прикинула, что толщиной она была с два моих пальца. Одет он был в черные треники и черную футболку, рукава которой так сильно были натянуты на его здоровенных бицепсах, что едва-едва не трещали по швам.
Таких людей, как он, называли шкафами, потому что они действительно напоминали огромный, высоченный, широченный гардероб. Что же. Невероятно, спустя четыре дня я наконец-то стою лицо к лицу с человеком, которого могу назвать типичным, эталонным бандитом по виду. Прямо из палаты мер и весов. И у него оказался удивительно приятный голос, шедший вразрез с пугающей внешностью.
Я остановилась у входной двери, оглядываясь. Из небольшой прихожей с зеркалом, полкой для обуви и шкафом для верхней одежды вглубь квартиры уходил длинный, широкий коридор. Пол был выложен паркетом; наверняка жутко дорогим. По всему стыку вдоль стены и натяжного потолка шла белая, вычурная лепнина. Все ручки, дверные проемы, окантовки, обрамление стеклянных вставок в шкафах имитировали цветом золото.
Да уж. Судя по невероятно длинному коридору, квартира была огромной. Скорее всего выкупили половину этажа и сломали пару стену, чтобы соединить несколько квартир в одну.
— Гром, Эдик как раз звякнул, пока тебя не было, — сказал Виктор.
Я чувствовала на себе его внимательный, цепкий взгляд. Можно было не сомневаться, что он прекрасно знал о моей роли в спасении Гордея.
— Идем, — кивнул Громов и ушел, ни разу не обернувшись.
Бросил меня на пороге незнакомой квартиры, в которой жили совершенно чужие мне люди, и даже никак не попытался помочь. Чудесно, просто чудесно. Я оскалилась в усмешке. Бандит, что с него взять.
— В душ хочешь? — вдруг совершенно по-человечески спросила блондинка, и я воодушевленно закивала.
— Пошли, — она едва заметно улыбнулась и направилась вглубь коридора. — Там кухня, это гостиная, тут спальни для гостей, как раз две, очень удачно, — по пути она устроила мне небольшую экскурсию и то и дело показывала рукой на одинаковые, плотно закрытые двери с золотистыми ручками.
Упомянув о двух спальнях для нас двоих, Марина одарила меня быстрым, вопросительным взглядом. Я никак не показала, что его заметила. Интересен статус наших с Громовых отношений? Мне тоже!
— Это туалет для гостей, тут же душ, — после секундной заминки продолжила она щебетать как ни в чем ни бывало. — Там дальше по коридору наша спальня и наш туалет.
Марина остановилась напротив двери в ванную комнату для гостей.
— Я там положила чистые полотенца, не стесняйся, бери шампуни, маски, что приглянется. Одежду тоже сейчас принесу, мы вроде с тобой одного размера, — нахмурившись, она окинула меня очередным оценивающим взглядом.
Я же прониклась к ней острой благодарностью. За заботу, за полотенца, за одежду, за отсутствие вопросов. Я понимала, что она это делает не потому, что мы с ней лучшие подруги или она добрая самаритянка. Но едва ли про душ и полотенца ей сказал муж или кем там ей приходился Виктор. Такие мелочи мужикам в голову обычно не приходят. Она все поняла по моему виду или предположила, когда к ним в квартиру заявился Громов. В общем, красивая блондинка по собственной воле проявила ко мне участие, и это меня очень сильно тронуло.
— Большое спасибо! — поэтому моя прозвучавшая на выдохе благодарность оказалась очень и очень прочувственной.
— Да не за что, — она пожала плечами, вроде даже слегка смутившись, и поспешно ушла, оставив меня в одиночестве.
Ни медля ни секунды, я толкнула дверь в ванную комнату. Я даже повосторгаться роскошной отделкой не успела и сразу врубила на полную горячую воду, заткнув пробкой сливное отверстие в белоснежной, натертой до блеска ванне.