Избушка и в самом деле не выглядела заброшенной, дверь же была закрыта только на засов. Отодвинув его и войдя внутрь, Маша по-настоящему вздохнула с облегчением: внутри довольно чисто, на столе - посуда с незначительными остатками пищи, а от печки даже как будто веет теплом. Маше в домике показалось настолько уютно, что она сняла обувь у входа. Видимо, здесь живет какой-нибудь лесник. Конечно, невежливо вот так врываться, но он наверняка войдет в ее положение и не будет сердиться, если она немного поживится его пищей. Однако есть на столе было особо нечего: засохший кусок мяса и еще какие-то странные корешки. Маша попыталась жевать мясо, но оно было несоленое и твердое, как камень. Тогда она потрогала печь - та и в самом деле была теплой, а Маша вдруг почувствовала себя такой усталой. Она залезла на печь, подложила под голову локоть и сама не заметила, как уснула.
Ее разбудил звук открывающейся двери. Маша тут же подскочила и спросонья ужасно напугалась: в незнакомой избушке, почти в кромешной тьме фигура на пороге казалась грозным гостем из потустороннего мира. Человек - а это, все-таки, был он, спокойно снял большие сапоги, протопал к столу и зажег керосиновую лампу. Комната тут же осветилась неровным пламенем, однако, достаточным, чтобы нечаянная гостья и хозяин увидели друг друга и оба вскрикнули от изумления.
- Здравствуйте, - первой робко заговорила Маша, понимая, что она все-таки вторглась в чужое жилище, и нужно представиться.
- Ты кто? - спросил мужчина. Он был очень высокого роста, одет в странную одежду - словно она сшита вручную, причем без выкройки и обметочным швом. Возраст его трудно было понять, потому что темная борода и усы закрывали большую часть лица. Волосы, также длинные, висели свободно, не перехваченные ничем.
Голос у него был приятный, но произношение какое-то странное, словно с иностранным акцентом, только не понятно, с каким.
- Меня зовут Маша, - ответила она поспешно. - Я потерялась в лесу, когда пошла с подругой за ягодами, - она решила умолчать о своем позорном бегстве от деревенских парней. - Извините, что вошла вот так без приглашения, но я совсем не знаю, куда идти...
Мужчина немного помолчал.
- Да, оставайся, спи. Завтра поговорим.
Маша проснулась на рассвете, и отчего-то ей было хорошо и спокойно. Первым делом она огляделась вокруг, потому что вчера у нее не было такой возможности. Избушка представляла собой всего одну комнату, посреди которой стояла печь. Кроме нее, там был стол с лавкой, умывальник, маленький шкафчик с занавесками и еще одна широкая лавка в углу, где спал хозяин. Маша спустилась с печи и принялась его рассматривать: он оказался намного моложе, чем можно было подумать во вчерашней темноте, а вот одежда и впрямь была самодельная, однако мужчина не дал девушке возможности рассмотреть швы как следует: под ее пристальным взглядом открыл глаза и тут же сел.
- Доброе утро, - сказала ему Маша, так и не дождавшись приветствия, но он ничего не ответил. - Спасибо, что разрешили мне остаться...
- Пожалуйста, - с усилием проговорил он, все еще оценивающе разглядывая ее.
- А как вас зовут?
- Я... ээ... Миша, - сказал он, словно забыв свое имя. - А почему ты говоришь, как будто нас здесь много?
"Дикарь!" - мелькнуло у Маши в голове.
- Так принято... - ответила она. - Вы явно старше меня и мы не знакомы...
- Ты Маша, так?
- Да.
- Я Миша.
- Точно, - сказала Маша и хихикнула. - Маша и медведь!
Мужчина отчего-то вздрогнул, но потом вернулся к своим словам:
- Мы знакомы, можешь называть меня, как будто я один.
- Хорошо, - согласилась Маша и, помедлив, спросила: - Скажи, а ты мог бы проводить меня в деревню?
- Нет, - резко ответил Миша и встал со скамьи, словно желая прекратить разговор.
- Почему? - Маша была обескуражена.
- Я не знаю, где деревня, и не смогу тебя проводить.
- Как же ты не знаешь? - возмутилась девушка. - Разве ты никогда не ходишь к людям?
- Нет.
- Этого не может быть, а где... где ты берешь еду, одежду, спички, наконец?
- Нигде. Я пользуюсь только тем, что есть.
- Но ты же когда-то жил с людьми?
- Очень давно, я этого не помню.
- А как ты здесь оказался?
- Мой отец поселился здесь со мной.
- И где он сейчас?
- Это допрос?
- Нет, я просто ничего не понимаю... это так странно...
- Он умер, - Миша отвернулся и пошел растапливать печь.
Когда он поставил перед Машей кружку с травяным чаем, она грустно посмотрела ему в глаза и сказала:
- Прости, я не хотела сделать тебе больно...
- Мне не больно, - ответил Миша коротко.
- Я хотела сказать, извини за бестактные расспросы.
- Какие?
- Ээ, бестактные. Значит, не щадящие чувства собеседника.
Миша засмеялся:
- Ты занятная, такие странные вещи говоришь. Какие-то чувства... почему ты должна их щадить?
- Это золотое правило вежливости: не поступай с другими так, как не хочешь чтобы поступали с тобой.
- Значит, я тоже должен щадить твои чувства?
- Я была бы очень признательна.
- И как, например?
- Например, ты не должен в разговоре употреблять намеки на то, что я толстая или некрасивая.
- Ты толстая? - изумился Миша.
- Я нет, но в глубине души каждая девушка мечтает похудеть.
Миша помотал головой, а потом закрыл лицо руками.
- Подожди, давай потихоньку, а то слишкой много нового и непонятного...
- Сколько тебе лет? - спросила Маша.
- Кажется, двадцать три... но я точно не помню. А тебе? Это не бестактный вопрос?
- Почти, - улыбнулась Маша. - Но тебе повезло, потому что мне восемнадцать, и я пока могу не скрывать свой возраст.
- А я?
Маша расхохоталась:
- Нет, мужчина может не скрывать свой возраст никогда.
- А какая разница? Почему для нас разные правила?
- Потому что для женщины важнее ее внешность и то, что о ней думают, чем для мужчины.
- Почему?
Маша задумалась. Во времена, когда женщина выживала только за счет мужчины, это был, конечно, ключевой фактор, но теперь... она пожала плечами.