Не надо, Насть. Справлюсь.
Справится, поддакнул Геллер и у же Мише вдогонку крикнул, Помоги устроиться и возвращайся к себе, а то поздно уже. Народ попадал. Разбудишь всех.
Мишка, как был на верхней ступеньке, так и замер, не веря своим ушам. Он развернулся, продолжая держать Машу, которая тут же покраснела до корней волос, понимая, о чем сейчас пойдет разговор.
Дядь Саш, ты шутишь что ли? Я с ней лягу, он не спрашивал разрешения, утверждал.
Не ляжешь, гнул свое с тем же непоколебимым упрямством Саша.
Лягу. И если не у тебя, то у себя дома.
Симонов начал осторожно спускаться вниз, заставляя Машу проглотить комок и затараторить:
Миш, ты с ума сошел? Посплю я одна, ничего страшного.
Ей совсем не хотелось знакомиться сегодня еще и с папой Симонова. А от этого вряд ли удалось бы улизнуть, если бы Миша увез ее к себе. А увезти он собирался. Маша уже неплохо знала амплитуду его упрямства. Подобный тон говорил о крайней степени принципиальности в поднятом вопросе. Наверно Симонов бы увез ее, как грозился, если бы не вмешалась Настя.
Ну-ка стоять, Симонов, скомандовала она мастерски.
Мишка, как ни странно, замер.
Будете спать в комнате Глеба вдвоем. Никто от этого не умрет.
Но встрял Геллер.
Даже знать ничего не хочу о твоих правилах, Саш. Она же еле ходит. А если ночью в туалет и там упадет, расшибет голову о кафель. Включи мозги. Маша под нашей ответственностью была, когда травмировалась. Наши соревнования. И вообще Мишка почти родственник. Сколько он тебе помогал, а? Сделаешь разок исключение. К тому же я очень сомневаюсь, что им захочется воспользоваться случаем. Не школьники же.
Геллер выдохнул, фыркнув.
Ладно.
Не тратя более время на препирательства, Мишка закончил подъем по лестнице. Он без особого труда держал травмированную Машу, но за время споров даже его мышцы начали ныть.
Вспомнив, что комната Глеба в самом начале коридора, Симонов пнул первую дверь и внес драгоценную ношу. Едва он опустил Машу на кресло возле кровати, она закрыла лицо руками.
Господи, как стыдно.
Тебе-то за что?
Столько хлопот.
Переживем, кратко бросил все еще раздражённый глупыми разговорами Миша.
Он сразу полез в ящик шкафа, чтобы побыстрее лечь. Бурный день и суматошный вечер с нервотрепкой и дорогой выжали из него все соки. Настя была абсолютно права: единственное, на что он был сейчас способен это лечь рядом и уснуть.
Маша смотрела, как он ловко управляется с простыней и пододеяльником, стараясь не думать о том, что сказал Геллер. Такое утрированное желание сохранить базу в целомудрии даже немного смешило. В конце концов, все атлеты были совершеннолетние, даже скорее за двадцать пять. Какой смысл гонять взрослых людей, как школьников. Спортивный режим? Она вздохнула.
Миша быстро просек ее стеклянный взгляд и судорожный вдох.
В такие моменты понимаю, почему Глеб несколько лет с ним практически не общался, проговорил Симонов.
Он здесь хозяин. Это его правила, дипломатично отметила Маша.
Не в нашем случае а, Мишка махнул рукой, Пофиг. Пусть хоть тягач вызывает. Я сегодня буду спать здесь. С тобой.
Он ведь согласился.
Из-за Насти.
В дверь постучали.
Смотри, неужели передумал и вызвал тягач, хмыкнул Симонов, бросив подушку, пошел открывать.
В коридоре мялся хозяин дома. Вид у него был весьма виноватый. Видимо жена промыла ему мозг дополнительно. Миша вопросительно вздернул бровь, едва сдерживаясь, чтобы не начать грубить.
Дай ключи от машины, попросил Саша, В гараж отгоню.
Всю воинственность с Симонова моментально смыло его заботой.
А, да. Я бросил посреди двора. Торопился. Извини, дядь Саша.
Нормально, махнул он рукой, принимая брелок, Ты на меня тоже не злись. Правила Привычки Заносит.
Угу, буркнул Миша, На кухне ключи оставишь? Я сейчас все равно спущусь за льдом и зубными щетками.
Конечно, кивнул Геллер, уходя, Доброй ночи.
Доброй, буркнул Мишка, прикрывая дверь.
Он встретил Машин взгляд.
«Ну видишь!» говорили ее глаза, «Он не такой уж и злыдня».
Симонов только руками развёл. Он помог Маше пересесть на кровать, поцеловал в щеку и пошел вниз за льдом и щетками.
На кухне его встретила Настя. Она выдала ключи, лед и грелку.
Обезболивающее поискать? Я что-то только сейчас догадалась, проговорила она, переживая за Машу все сильнее.
Есть у меня. Купил, отмахнулся Мишка, но бутылку воды благодарно принял.
Миш, можно идиотский вопрос задам? Одновременно очень наглый.
Симонов напрягся, ожидая и от нее чего то раздражающего. Огрызнулся: