Ее повторное знакомство с Мишей прошло, как по маслу, если бы не инцидент в туалете. Но и там все оказалось неожиданно позитивно для Марии. Она не чувствовала себя использованной. Скорее наоборот. Сама дорвалась, сама соблазнила, сама воплотила в жизнь свои юношеские грезы. Она не мечтала о туалете в общественном месте, но о Симонове регулярно. Маленькое хулиганство в уборной было намного интереснее для зрелой Марии, чем томная возня в кровати из детских представлений об идеальном сексе.
Приведя себя в порядок, она с цветущим видом и гордо задранным носом вернулась в зал. Смело встретила взгляд Миши, который, напротив, посмотрел на нее украдкой, словно случайно. Машка нагло подмигнула ему. Симонов отвернулся.
Однако даже его кислая мина не испортила Крыловой настроение. Только потом она сникла, когда поняла, что Миша ушел из клуба. Скорее даже подходило определение сбежал. К моменту отъезда Маша поняла почему. Она сидела на диванчике, дожидаясь своих, и нечаянно услышала разговор Джедая и девчонки бармена.
Зай, звякни в шашлычную нашу, попроси столик придержать. Надо народ покормить, а то не доедут, просил Андрей.
У Маши заурчало в животе и слегка закружилась голова при мысли о горячем мясе, только с углей.
Я тебе секретарша что ли? Сам звони, не очень вежливо отказалась барменша.
Кисуль, мне еще зал прибрать, ну.
А Симонов?
Он домой давно ушел. Отпросился.
Алиска, наверно, попросила встретить, вот и умчался, предположила Ви.
У них все хорошо? Не ругаются?
Почем мне знать? снова огрызнулась девчонка, Я с ними не живу.
Ты все всегда знаешь, рыба моя золотая.
Убери руки, Джедай. Достал. И хватит уже приклеивать мне эти звериные клички, вскипела девица.
Ладно-ладно. Ну мы договорились о шашлычной, да?
Прежде, чем Ви снова послала его, Джедай усвистал в зал, чтобы расставить по местам наспех брошенный после комплексов инвентарь. По дороге он увидел тульскую гостью, чуть вздернул брови, понимая, что она все слышала, но не стал оправдываться, лишь улыбнулся. Ошарашенная Маша криво улыбнулась в ответ.
Все встало на свои места. У Симонова есть подруга. Похоже, давняя и серьезная, если они вместе живут. Сама не понимая до конца, зачем, Маша поднялась и отправилась к стойке, где барменша таки договаривалась о столике.
А можно кофе? просила она, когда девица положила трубку.
Конечно. Черный?
Да.
В кофеварке есть. Ничего, если просто разогрею?
Конечно. Без проблем. Я кстати Маша, представилась она.
Ага, помню. Андрей говорил. Я Виолетта, но все зовут меня Ви.
Прикольно.
Ага.
Ви поставила перед Машей горячий кофе. Девушки обменялись вежливыми улыбками.
Давно здесь работаешь?
Как будто всю жизнь, закатила глаза Ви, Меня Мишка привел. Мы с ним тогда еще встречались.
Маша захлебнулась кофе.
Ты и Симонов?
Она задержала взгляд на колечке в носу Ви, изучила фрагменты тату, что виднелись ниже рукава футболки. Ну и дела.
Несерьезно и недолго, сразу пояснила новая знакомая.
Прикольно, второй раз выдавила Маша, не зная, как еще среагировать.
Проницательная Ви сразу почувствовала подвох.
Ты на него запала что ли, Мань?
Крылова чуть со стула не упала, так истово замотала головой, отрицая. Ви усмехнулась и в своей бесхитростной манере вывалила всю концептуальную информацию о приятеле:
Не мечтай даже, Маш. Подруга у него есть. Живут вместе. Он в нее влюблен, как пацан. И пережили они дофига всего. Вряд ли теперь разбегутся. Не такой Симонов человек.
Какой не такой? уточнила Маша больше для поддержания беседы, чем из любопытства.
Верный он до мозга костей. Паталогически порядочный.
Мария сжала губы, чтобы не рассмеяться. Ей стало до ужаса интересно, как бы вписала Ви в концепцию Мишиной порядочности секс в туалете. Как-то не очень сочеталось это действо с образом положительного, почти семейного мужчины, которым пыталась представить Симонова эта разрисованная девица.
От разговора о старом знакомом Машу отвлек Тульский, который вышел из раздевалки, тоже направился в бар. А несколькими минутами позже они всей компанией поехали есть шашлык. Крылова больше не вспоминала о Мише. У нее уже давно выработался иммунитет против беспочвенных иллюзий. Здорово зажгли у зеркала. Не зря поехала в дурацкую Москву. Забавно, что он сбежал, как нашкодивший щенок. С этими мыслями Маша возвращалась домой. Движок машины убаюкивал, заставляя глаза закрываться. Задремывая почему-то вспомнила, как Миша заботливо смывал с ее рук свою кровь, извиняясь, что запачкал. В груди кольнуло. Что-то далекое, почти забытое, брызнуло горячими каплями на девичье сердце. Маша отогнала эти опасные ощущения, но не смогла избавиться от мысли, что прикосновения его рук произвели на нее больше впечатления, чем сам секс.