- Бывший муж не даёт развод, — снова пришла Лиза мне на помощь, видя, что я стою и молчу, как истукан.
- И как давно длится бракоразводный процесс? — желваки на его мужественном лице заходили ходуном, а сильные руки, которые когда-то были такими нежными, сжались в кулаки.
- С прошлого года, — снова за меня ответила Лиза.
- А может твоя подруга всё же сама ответит хоть что-нибудь? — Андрей разорвал наш зрительный контакт и перевёл взгляд на Лизу. А я, наконец-то, смогла вдохнуть полной грудью и потихоньку начать собирать мысли, роящиеся в голове, в единый реестр.
- Может, просто она волнуется, — снова Лиза меня защищает. Право слово, уже и неловко. — Может, поднимитесь в один из номеров и обсудите детали дела?
- Нет! — в ужасе вскрикнула я. И добавила уже спокойнее, — не стоит обсуждать дела сейчас, ведь мы собрались для отдыха. Лучше я в понедельник подъеду к вам в офис. Какое время будет удобным?
- На девять у меня назначена встреча с Ивановым, давайте после обеда, — невозмутимо ответил Андрей.
- С Сергеем Ивановым? — ахнула Лиза.
- Да.
- Андрюш, пожалуйста, только не говори, что ты будешь представлять его интересы в суде! — взмолилась Лиза.
- Я ещё не решил. На понедельник назначена первая встреча, ознакомлюсь с материалами дела, там и определюсь, а что не так с этим Ивановым?
- Это бывший муж Маши. Нет, мы не можем ждать до понедельника! Ребята, прямо сейчас идите в номер и всё обсудите! Маш, ты же понимаешь, что мы не можем позволить Андрею представлять интересы твоего бывшего? А так получится, что вы договор заключите раньше, чем он встретится с оппонентом.
- Да, конечно, — из двух зол следует выбирать то, от которого больше опасности. Если мой бывший муж и этот крутой адвокат объединят свои усилия против меня, то это конец. Поэтому лучше я сейчас заключу с ним договор. Будем надеяться, та ночь для него совершенно ничего не значила и он уже давно всё забыл. — Андрей Петрович, если вы не возражаете, давайте сейчас обсудим детали нашего с вами договора.
- Конечно, не возражаю, но зачем же так официально? Можно просто Андрей, — это не человек, а хладнокровный айсберг. На лице не видно ни единой эмоции. Хотя, в нашем с ним случае это и к лучшему.
- Тогда ты зови её просто, Марией, — подал голос, молчавший до этого Зарецкий. Ох, лучше бы ты и сейчас промолчал. Знает же, как сильно меня это бесит. — Помнишь, сколько тонн картохи мы почистили в своё время под этот сериальчик.
- Лучше Маша, — на автомате поправила я, только потом, осознав, что дала зелёный свет нашему неформальному общению. — Хотя, наверное, если мы заключим договор, лучше оставить отчества.
- Ни в коем случае, — наконец-то улыбнулся Андрей. О нет, пусть бы и дальше не снимал эту невозмутимую маску. При виде очаровательных ямочек на его щеках мысли о предстоящем разговоре начинают путаться. Так, стоп, Алексей сказал, они вместе почистили тонну картофеля? Получается, они воспитывались в одном детском доме? — Отчества мы оставим для зала суда, а сегодня мы Андрей и Маша. Прошу.
Андрей приглашающим жестом указал на административный корпус, и я послушно последовала за ним.
- Ко мне? — на автомате спросила я, подразумевая то, что в моём номере лежат документы по делу и там нам будет удобнее всего обсуждать деловые вопросы, но увидев его широченную улыбку, сразу поняла, какую глупость сморозила.
- Ну, давай, для разнообразия, на этот раз к тебе, — и этот ответ в пух и прах разбил мои надежды на то, что Андрей забыл о новогоднем корпоративе и о том, что было после него. Я же твёрдо решила не поддаваться на провокации и сохранять деловой тон. Поэтому с невозмутимым видом прошла к своей комнате. Надеюсь только, он не заметит жаркого румянца, окрасившего мои бледные щёки. Впервые в жизни пожалела о том, что не пользуюсь косметикой. При очень светлых волосах у меня чёрные брови и ресницы, а ещё ярко пигментированные губы. Поэтому, даже без макияжа я выгляжу так, словно уже накрашена. Это мне доставляло массу неудобств в школьные годы. Каждая новая учительница, не знавшая меня с начальной школы, считала своим долгом отправить раскрашенную профурсетку в туалет и смыть всё безобразие с лица.