— Тебя забыла спросить, где мне ходить! — вскинулась Маша, доставая из-за пазухи платья крестик на золотой цепочке. — Видел, какое у меня оружие?! — она бережно положила крестик на ладошку. — С ним нечего не страшно…
Антоний не боялся таких вещей. Отец говорил, что у ведьмаков есть «иммунитет» против крестов и святой воды. В некотором роде ведьмаки были «санитарами потустороннего». Их боялись, но, кроме них, никто не соглашался чистить мир от вырожденцев, забывших свое призвание колдунов и ведьм, заблудших магов и бродячей нечисти.
В дубовую дверь кто-то неистово постучал. Девушка испуганно отпрыгнула и чуть было не кинулась на грудь Антонию, инстинктивно ища у него защиты. Однако вовремя вспомнила, что минуты три назад он обещал утопить ее в реке, поэтому отшатнулась и от него, не зная, куда ей спрятаться от непрекращающегося мощного стука в дверь. Чей-то кулак бил по двери с огромной силой
— Антоний, выходи, надо поговорить! — это был голос Крюкова-старшего. — Давай! Жду тебя в гостиной, чтоб через минуту явился!
Антоний бросил взгляд на Марию, которая, сжавшись, зажмурившись, стояла посреди комнаты, отпер крепкий замок амбарным ключом и вышел, шепнув ей:
— Сиди тихо, скоро вернусь…
Сидеть тихо? Ждать, когда утопят, — это ненормально. Мария долго кричала: «отпустите меня!», барабанила своими кулачками по грубо обстроганной двери, била по ней ногами, пока не поняла тщетность своим действий. Ее не отпустят из логова ведьмаков просто так, в лучшем случае действительно посвятят в ведьмы, в худшем она превратится в неприкаянную утопленницу. Ее молодое красивое тело распухнет, посинеет, наткнется на подводную корягу и будет жалко колыхаться вместе с длинными стеблями речных трав, постепенно затягиваясь илом. Девушка кожей почувствовала смертный холод, и разрыдалась в углу странной комнаты.
На тропе оборотней, где ее поймал ведьмак, Мария оказалась неслучайно. Туда ее привело любопытство. Поздней весной, после теплых ливней и гроз, она пошла за грибами, одна, как в детстве, не боясь ничего. Шла девушка по краю леса, не теряя из вида дорогу домой, собирала в корзину молоденькие грибы, любовалась лесной красотой, составленной из высоких стволов деревьев и буйной свежей зелени. Пели птицы, шумели травы, грибки попадались все чаще.
Девушка приостановилась на поляне, осмотрелась и обмерла, — ее обступил плотный строй сосен, своими ветвистыми макушками они почти закрывали небо, создавая глубокий колодец. День, кажется, клонился к закату. Мария неплохо знала лес, с детства ходила по грибы и ягоды, но тогда растерялась совсем, потеряла ориентир, забрела в невиданную глушь, — ни тропинки, ни признаков редколесья. Закружила девушка по поляне, пугаясь в густой траве, тряслась от каждого звука и движения. Ей казалось из-за деревьев за ней наблюдает десяток диких зверей, наблюдают и ждут, когда она обессилит, чтобы напасть на нее и утащить в свои логова.
— Ау! — крикнула она безнадежно. В ответ услышала только биение взволнованного сердца и свой крик. — Ау, кто-нибудь! Пожалуйста, кто-нибудь…
— Кто-нибудь? — повторил за ней мужской голос. Сосны загудели, качнулись, и словно расступились перед высоким мужчиной в робе цвета хаки, обычной для охотников или рыбаков. — Например, кто? Я тебя устрою?
Лицо у незнакомца было немолодое, со строгими красивыми чертами; волосы полуседые, когда-то черные, до сих пор густые, вьющиеся крупными кольцами. Его синие, глубоко посаженные глаза смотрели на нее с дерзким прищуром.
— Я заблудилась, прошу вас, помогите, — девушка просила, а сама пятилась назад, глядя на мужчину круглыми от страха глазами. — Вы не знаете дорогу до Коляды?
— Ты из Коляды. Далеко забрела, еще чуток и могла бы сгинуть в болоте, — сказал он, сняв с плеча охотничье ружье и оперевшись на него, как на посох. — Выведем, не волнуйся. Вот сейчас отдохну только. Охотился на оленей. Третий день брожу… — Потом он рывком стащил со спины рюкзак и устало бросил его в траву. — Есть хочешь? Поедим и пойдем. Ни одной живой души не встретил, а тут вдруг такая краля!
Ружье он положил рядом с собой и сел на землю, согнул ноги, положил на колени натруженные руки. Немного отдышавшись, мужчина простецким жестом подозвал девушку ближе к себе:
— Иди, садись, — он взял рюкзак, открыл и стал доставать из него съестное; консервы, пакет с сухарями, пачки печенья и термос. — Не бойся, я не кусаюсь. Ну если боишься, тогда чего звала? Не МЧС же к тебе в лесу явится…