4 Но Маша все-таки не была бы Машей, а была бы, возможно Клуней или даже Парашей, если бы позволила себе так бездарно смириться с судьбой. Она решительно шмыгнула, утерлась рукавом и встала перед зеркалом. Зеркало посмотрело на Машу настороженно.
– Ну что, дрязга корабельная, - заговорила Маша, – довольна? Нормально жизнь твоя идет?
Зеркало чуть склонило голову набок и вопросительно прищурилось.
– Что ты щуришься? Ну что ты щуришься? Ты вот скажи, ты хоть сейчас-то помнишь, были у Коли усы или не были? Молчишь, только губками швыкандоришь? А что так? Не помнишь? Конечно… ты же только о себе думала, о своем пузыре мочевом… Нет чтобы взять его за плечи, развернуть к свету и прояснить вопрос – есть усы или пусто там… Вдруг, это был поворотный момент, жребий рубиконский, начало всех концов, – как теперь узнаешь? Где теперь его искать? Хоть бы телефон спросила, прежде чем по нужде ломиться… Шлюха!