7 До Маши вдруг дошло, что с дивана что-то давненько не доносилось стонов. Она затушила сигарету и на цыпочках двинулась из кухни, на правах хозяйки собираясь посетить собственный, в конце-то концов, зал.
Коля, между тем сбросил с себя оцепенение (эрекция сбросилась сама собой почти сразу, как Колю настигли горестные мысли, - ну, мужчины знают) и вознамерился во что бы то ни стало проникнуть в ванную, исходя из расхожей присказки «пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь». Он, тоже крадучись, перемещался по коридору на носочках, поставив целью не только незаметно проскользнуть к вожделенному унитазу, но и не расплескать по дороге стратегический груз, ибо подпирало его уже плотно.
На секунду замерев у поворота, Маша решила долее не таиться, вдохнула поглубже для смелости и шагнула вперед.
На секунду замерев у поворота, Коля решил долее не таиться, вдохнул поглубже для смелости и шагнул вперед.
Как вы понимаете, шагнули они одновременно.
Поскольку легкие их были полны избыточного количества воздуха, то от столкновения он вырвался наружу с одинаковой интенсивностью, но различный по эмоциональной окраске. В выдохе Маши было больше возмущения коварством онанирующих философов, чем испуга; в выдохе, а скорее даже выхлопе Коли, помимо понятного испуга, присутствовала значительная часть отчаяния, известного всем, кого останавливали за шаг до цели.
«А!» и «О!» слились воедино, образовав какое-то громогласное Акционерное Общество, то же самое произошло с телами наших героев, включая лбы. Оба инстинктивно (если есть, конечно, такой инстинкт) потянулись почесать свои шишки… глаза выкатились навстречу друг другу… возникла неловкая и томительная пауза… Первым не выдержал Коля.
– Какая ваша дверь ведет к писсуару? - страстным шепотом спросил он.
Маша покраснела, уши у нее позаложило от нереализованных томлений.
– Та… эта… не знаю… любая…
Коля рванулся, Маша все поняла не так и подставила губы. «Так вот что такое романтика», - мелькнуло у нее в голове за секунду до обморока. Она обмякла. «Успею! - мелькнуло в свою очередь в голове у Коли. - Успею опростаться, пока она очухается, и тогда уж на пустой пузырь с романтикой разберемся, а то с пузырем не разберешься».
Придя в себя, Маша услышала мощное журчание и, не сразу сообразив, где она, принялась отчаянно грести, но на первом же гребке больно стукнулась рукой об пол. Она вскрикнула, все вспомнила и резко вскочила. Журчание не только не стихло, но и усилилось, сопровождаемое старательно сдерживаемым, но все же благостным и отчасти нежным рычанием.
«Какой же он пылкий, - с мечтательной полуулыбкой подумала Маша, - если даже от этого получает столько удовольствия».
Всякие звуки в ванной прекратились. Маша загадала: «Если он сразу пойдет оттуда сюда, то попьем чаю и разойдемся без последствий. Если же пойдет в ванную и включит воду - отдамся! Прикинусь обморочной, и пока он меня тащит до дивана, как-нибудь договоримся».
Двери заоткрывались-зазакрывались, судьбоносный вентиль с характерным скрипом крутнулся, и зашумела струя. Маша поспешно, но аккуратно рухнула на пол, постаравшись придать телу максимально сексуальный выверт.
«Может, лифчик заранее расстегнуть? А что - якобы во время падения зацепился за что-нибудь. Нет, не надо, вряд ли от обмороков лифчики расстегиваются. Еще заподозрит в подтасовке… в подтасовке чего?… в подтасовке лифчика, что ли?» От этой мысли Маше сделалось так смешно, что когда Коля вышел из ванной, он обнаружил в коридоре, вместо бессознательной, содрогающуюся от хохота девицу в полусидячем и весьма обольстительном положении. Исполненный после справления нужды необычайной внутренней свободы Коля заулыбался, присел рядом на корточки и, глупо гыкая и враз забыв все свои образования и воспитания, стал спрашивать:
– Ты че, а? гы-гы… Ты че ржешь, а? гы-гы… Скажи мне, а? Не, ну че ты ржешь, а? гы-гы-гы…
Этот второй по счету переход на «ты» можно считать поистине ключевым, потому что хотя наши герои сами его и не осознали, но почувствовали вдруг какую-то легкость, простоту, воздушность в отношениях. Каждый из них мог бы даже пукнуть, и другой бы его не осудил. Легко - гыкающий Коля взял на руки взбулькивающую еще Машу, просто - она склонила ему голову на грудь, воздушно – протолкнулись они по узкому коридору в зал и, возможно, прямо так, без изнурительных выяснений личностей, заотношались бы, но…
Всегда вот это «но», правда же? Каждый автор норовит поинтриговать, потянуть, поиздеваться! Нет, чтоб сразу и по существу, да? Не умеют они, что ли, без всяких таких штучек, а?!
Не знаю, как все, а за себя скажу: умею. Но это уже порнография получается, скорее даже - порнофония. Есть и такое направление, но нельзя же каждое произведение превращать в разгул чувственных страстей. Пусть это будет лишь слегка порнофоничным, а больше эротичным, с некоторой долей догадки, домысливания. Так же оно интересней, согласны? В общем, те, кто предпочитает полураздетую женщину напрочь обнаженной, меня поймут. А кто не поймет, тот пусть постыдится: вы же все-таки книгу в руках держите, а не что-нибудь там еще… ну, там… ну вы понимаете, vous comprenez?
Итак, «но». Что же опять помешало двум стремящимся к одному? Что вообще мешает стремящимся? Ответ всегда до нудного прост: жизнь. Жизнь со всеми ее взаимосвязями, непрослеживаемыми микро- и макрозависимостями и прочей ерундой. Часто провокаторами помех выступают сами от них страдающие, то есть, сетуя на судьбу, надо бы еще помнить, что ты и являешься ее сотворцом, а следовательно, обвиняя жизнь, не забудь обвинить и ближайшее ее проявление, а именно - себя. Ну вот зачем Маша нахваливала рубашку Сергея? Теперь, наверное, его проняло наконец, и он приперся, да еще шампанское, поди, прихватил. Так что, дорогой читатель, отдышись немножко, а потом мы к ним вернемся, ко всем троим.