– Да, а что тут такого? – продолжал подозревать подвох Коля.
– Да мне всегда было интересно: как так? – папа называет своего сына своим именем… Исходя из чего, хотелось бы знать? Уверенность, что он настолько хорош, что лучше и быть не может, а посему – будь таким же? Или судьба настолько удачно складывалась, что он хочет, чтобы сын повторил ее? Или это мама назвала тебя так? Тоже, по какому принципу? Чтобы постоянно вставать между вами и загадывать желания?
«Сейчас побольше всякой ерунды наговорю, – думала Маша, – глядишь, и забудет, что я Серегу упомянула».
Вот видишь, дорогой читатель, как женщины коварны. Мы-то думаем, что они искренне, по тупости своей слабополовой несут чушь, а они, оказывается, просто прикрывают свои хитрые мотивы и цели, я бы даже сказал, мотивчики и цельки. О-о-о, эти женщины! Остерегайтесь их, и если уж задали какой вопрос, то не забывайте, чего задали: пропускайте чушь мимо ушей и гните свою линию. Например, вы спросили: «Сколько стоит это твое платье?» В ответ полилась река обобщений, ссылок, анализов рынка и моды; потом река впала в море пустопорожних сплетен и сведений из мира сначала подруг, потом знаменитостей, с включением в этот список почему-то мамы и соседки, потом всех подряд; потом море разлилось и плавно перетекло в океан совершенно не имеющих отношения к платью вещей, как то: повышение цен на бензин, небывалый урожай виктории в саду тети Нюры, колики в животе дочери подруги, выпитое вами не по карману пиво накануне дня Ивана Купала, ваши не всегда трезвые друзья, которые…. Причем все это говорится очень быстро, чтобы вы не успевали следить за ходом женской мысли и уже не возвращались к вопросу о платье. Поймайте вашу женщину в тот момент, когда она закончила особенно длинную, горячую и замысловатую тираду и набирает воздуха, чтобы начать новую, и мягко верните ее к истоку: «Платье – сколько?» Она, конечно, попытается проделать весь путь сначала. Пусть. Опять дайте ей проявить себя и опять ловите на вдохе: «Платье… м?» Безусловно, эта процедура может повторяться бесконечно, но даже самая словоохотливая женщина в итоге поймет, что ее водят за нос. И вместо седьмой последовательности река-море-океан, вы наконец услышите произнесенную шепотом цену. Да вот только надо ли? Причем, двойное «надо ли», взаимообразное: во-первых, надо ли выслушивать всю эту ахинею, чтобы узнать какое-либо число в рублях, а во-вторых, надо ли знать цену платья и ради этого подвергать себя таким истязаниям? И то и другое расстраивает в одинаковой степени. А платье-то все равно еже куплено…
Но вдвойне опасайтесь женщины, которая сразу искренне отвечает на поставленный вопрос! От такой женщины следует тут же убежать, потому что она вас презирает. Или она не женщина, а значит, убегать надо вдвойне! Разберем подробней и первый плачевный случай, и второй.
Мозг женщины, любой женщины, а не только Маши-продавщицы, устроен таким образом, что логические цепочки в нормальном понимании этого слова в нем просто не могут выстраиваться. Не помогает даже зубрежка таблицы умножения в малом возрасте. Казалось бы, чего проще осознать, что шесть на восемь – сорок восемь? Все строго, стройно и логично, не так ли? Но это для нас с вами так. Для женщины, даже для малюсенькой еще женщины, нет таких ясных путей. Они смотрят в таблицу и мыслят примерно так: «Шесть часов – это когда папа приходит с работы. Если он даст мне две конфетки, то будет шесть плюс два – восемь. Значит, произведение заканчивается на восемь, надо запомнить. Но если сестра заберет у меня две конфетки, то будет шесть минус два – четыре. Значит, произведение начинается на четыре, надо запомнить. Значит, начинается на четыре, заканчивается на восемь – сколько получается? Сорок восемь… А если он мне вообще конфет не принесет?! Значит, он любит сестру больше, чем меня! На фиг нужна такая таблица умножения тогда!» И девочка начинает плакать. А все кидаются к ней и сочувственно спрашивают: «Что, Машенька, никак не запоминается таблица?» И невдомек им, что логические выверты увели будущую женщину очень далеко от всяких таблиц, ей бы с любовью разобраться.
Примерно таким же порядком мыслят и выросшие женщины. Их спрашиваешь, что сегодня на ужин, они чуть насупятся, выстроят свою алогичную логическую цепочку, с образцом которой мы только что познакомились, и в слезы: «Ты меня не любишь!» А вы ничего не поймете. Единственное, что вы понимаете, что такая постановка ответа – это чисто по-женски, то есть ужин не готов.
Если же вы получаете прямой ответ на прямой вопрос, то здесь прослеживаются, как уже сказано выше, два варианта: либо вас презирают, либо респондентка не женщина. В первом случае, пройдя своим извилистым алогичным путем и дойдя до ответа вроде «ты меня не любишь», женщина вдруг осознает, что ответь она именно так, вы ее не поймете, потому что вы грубое животное, которому не дано вникнуть в тонкую женскую натуру и столь же тонкую логику. Поэтому она делает вам снисхождение, чтобы, например, сохранить под боком хоть и грубое, но все же иногда полезное животное, и дает прямой тупой ответ на такой же ваш вопрос: «Сколько стоит?» – «Три рубля!» Или: «Что на ужин?» – «Суп!» Это и есть презрение с ее стороны. То есть она решает не играть с вами в столь свойственные ей и приятные женские игры, а действовать по принципу «пусть твой мозг отдохнет, дорогой, может, хоть другое что будет действовать».