«Объяснительная.
Данным объясняю по поводу своего отсутствия на работе в четверг.
Начать придется издалека. Я алкоголик, который в течение четырнадцати лет пил практически непрерывно с небольшими затишьями на разговоры с совестью. Совесть меня уговаривала слабо, и я продолжал пить. Параллельно шла и моя нормальная жизнь с учебой, работой, женитьбой и тому подобным. Но это все пока еще далеко от темы. Главная причина моего отсутствия на работе в минувший четверг случилась шесть лет назад.
К тому времени темпы потребления алкоголя вашим покорным слугой переросли все разумные пределы. Как говорится в расхожей присказке (а мне даже вполне серьезно кажется, что именно я ее и придумал), пил я каждый день, но случались и запои. Во время последних запоев я выпивал уже по три-четыре бутылки водки ежедневно. То есть жил в ритме «выпил – уснул – проснулся – выпил – уснул». Сами понимаете, мало чего человеческого оставалось в такой жизни. Я решил ее прекратить – не саму жизнь, а такую жизнь. И просто сказал, что с этой секунды не пью даже пиво. Как показали дальнейшие события, такой способ выхода из запоя слишком экстремален. Запой – дело потоньше Востока, не говоря уж о похмелье.
Всякий пьющий знает, что после запоя наступает бессонница. Но бессонницы бывают разные. Если ты пропьянствовал выходные или праздники, а в конце их плавно похмелился, то это примерно двое суток унылого бодрствования. Никто не говорит, что это легко, но дальше все-таки страшнее. Если ты пропьянствовал неделю, то не спать придется суток трое-четверо. Тогда ты начинаешь видеть и слышать вещи, которых нет в обычной реальности и которые называются просто – галлюцинации. Некоторые из них даже красивые. Например, можно с закрытыми глазами буквально режиссировать любое кино. Все очень реально и красочно; любые актеры, вообще любые люди делают все, о чем ты подумаешь. Выглядит все гораздо живее, чем на экране телевизора. Это даже увлекательно поначалу. Про слуховые галлюцинации знают, наверное, не понаслышке и не сильно пьющие: разговоры и бормотания каких-то людей в соседних комнатах, которые на деле, когда идешь посмотреть на источник звука, оказываются всего-то на всего бульканьем воды в унитазе. Если источник более насыщенный, то можно услышать музыку, прекрасную порой музыку. Можно и руководить музыкой, то есть одновременно и сочинять ее и дирижировать. Очень, кстати, до сей поры жалею, что не знаю нот – однажды у меня получилась просто невероятная симфония, даже с участием хора, певшего, правда, почему-то на немецком. Впрочем, не о симфониях речь.
Речь о том, что если грамотно, понемножку пить и грамотно похмеляться, то всего вышеописанного можно избежать. Я же не избежал, а усугубил – тем, что пил гораздо больше недели и гораздо больше нормы и резко остановился.
Пришли похмелье, бессонница и галлюцинации. Все по графику, все довольно привычно. Но затем пришли пятые сутки без сна, а за ними и шестые. Вот когда все началось.
Однажды я услышал, что меня совершенно отчетливо зовут по имени. Сначала я даже не понял, откуда – то ли изнутри головы, то ли из некой сферы диаметром, как мне показалось тогда, около пяти метров. А надо сказать, что у меня были знакомые, которые очень интересовались и экспериментировали с передачей мысли, звука и прочей ерунды на расстояние. Я подумал, что они нашли способ разговаривать со мной издалека, каким-то образом нашли волны моего мозга, что ли, словом – подключились. Поэтому я без особых сомнений вступил в беседу, не словами, а мыслями, естественно. И беседа пошла.
Сначала они беззлобно смеялись надо мной, приводили различные факты из моей жизни, обсуждали их, из чего я сделал вывод, что это действительно мои знакомые. Но когда я поздравил их с изобретением такой чудо-машины, они удивились, не поняли, о чем я веду речь, и спросили, знаю ли я с кем разговариваю. Когда, после непродолжительной игры в угадайку я примерно понял, с кем разговариваю, меня облил холодный пот, которым я, впрочем, и так был облит с головы до ног. С той минуты все изменилось.
Дружеские беседы прекратились, потому что я попытался избавиться от них, прогнать их, отмолчаться, в конце концов. Не тут-то было. Мысленно отмолчаться невозможно. Они слышали мои мысли и отвечали на них, теперь уже грубо и агрессивно. Я пытался петь, чтобы не думать, они подпевали, а параллельно отвечали на те мысли, которые пробивались сквозь песни. А не думать вообще человек, оказывается, не может. Сами попробуйте.
Потом они начали оказывать физическое воздействие. Например, говорили: «Сейчас мы пошевелим твою печень». И действительно, печень шевелилась. Или обещали, что через пять секунд у меня сведет ногу, и ногу сводило. В общем, не буду подробно описывать те ужасы, которые я пережил, просто скажу, что это очень страшно и очень утомительно, если такое обычное слово здесь уместно. Никаких способов заставить их замолчать я не видел, кроме одного: я подумал, что если умрет мой мозг, то умрут и они. Или, по крайней мере, отстанут от меня.
Но и это еще не все. Позже появились еще две группы голосов. Причем, череп был поделен между этими тремя группами на три равные части. Первая вещала из затылочной части, вторая, состоявшая из нескольких девочек из якобы 22 века, хихикала в верхней левой, третья группа из двух серьезных девиц, – в верхней правой. Что там было, пересказать не в моих силах.
В итоге я не пил пять лет. Даже близкие друзья не верили, что я не закодирован. Но теперь вы знаете, что бывает сильнее кодировки. Потом у меня начались проблемы с головой, и по совету врачей я стал попивать красное сухое вино. Полгода прошли без проблем, во-первых, потому что вино – не водка, во-вторых, потому что пил я мало, чисто по-медицински.
Теперь возвращаемся к минувшему четвергу. За два дня до этого, как вы помните было 9 мая. Я широко это великое событие отпраздновал с большим перебором вина. И, выйдя из несколькодневного запоя, с ужасом, и теперь вы понимаете, с каким ужасом, обнаружил бессонницу и…
До последнего я надеялся, что справлюсь с ситуацией, но когда в ночь на четверг появились первые голоса, я не выдержал и прямо среди ночи побежал в магазин. Не похмелиться у меня просто не хватило бы мужества. Чтобы уснуть, пришлось выпить немало. Поэтому не мог я в четверг прийти на работу».
Далее шла моя подпись.
О чем это я? Ах, да, о светящихся окнах. Так вот, по поводу Машиного мерцающего окна: заметили вы, какой деликатный у вас автор, как старательно он не лезет в это окно, в эту постель, как аккуратно обходит все эти волнующие детали, уводит вас подальше от чужого личного, слишком личного, как дает нашим героям побыть наедине в самые ключевые моменты персональной истории? Вот такой я скромник-молодец (потупляю взгляд).
Но вечно оставаться снаружи мы, конечно же, не можем. Рано или поздно придется потревожить наших новоявленных влюбленных, иначе что это будет за повествование? Но мы потихонечку, с краешку, ни во что не вмешиваясь, только разговоры послушаем. Согласны? Чуть потерпите, они пока еще не готовы к взаимо-совместным разговорам.