– Ну, в общем, начать придется издалека, с вещей масштабных. Настолько масштабных, что не всякий человеческий мозг может их себе представить. Вот скажи мне: зачем человек появляется на свет? Всякие моральные поводы в расчет не берем – ну, типа, чтобы жизнь сделать лучше или посадить дерево и так дальше. Давай смотреть шире. Что говоришь? А, ничто… ну ладно. Вот представь, что ты Вселенная. Огромная, необъятная, без конца и края. Вот висишь ты в пространстве. Вернее даже, висишь ты сама в себе, потому что ты сама в том числе и пространство. Вот висишь ты и думаешь: а зачем я? Смотришь на саму себя, на всякие свои кометы, метеориты, звезды, планеты и в непонятках вся: кто я, зачем? То есть ты вообще-то и подумать толком не можешь, потому что в твоей звездной пыли и в твоей необъятности концентрированного мозга нету. Какой-то такой рассеянный по миллиардам световых лет есть, а сгустков мозга нету. Но желание чего-то понять про себя есть. Желание двигаться вперед в познании. Двигаться вперед в смысле самого движения и так было, но хочется ведь и в познании. И это есть потребность изучать саму себя. А как это сделать? А надо сконцентрировать мозги в каком-то месте. Тогда ты за пару сотен миллионов лет – миг для Вселенной – создаешь условия для этого: создаешь планетку вроде Земли и запускаешь на нее всякой живности. Сначала, понятное дело микроорганизмы, потом амеб всяких, потом они развиваются в каких-нибудь медуз и прочую слизь. Ну и дальше по возрастающей. Смотришь, следишь – все не то пока. Вот, кстати, Маша, почему у нас столько всяких удивительных зверушек на планете – это результаты экспериментов по созданию приемлемого мозга. Проходит еще пара, скажем, миллионов лет. Наконец, смотришь: получается, вроде. Вот пара ног, пара рук, а вот и черепная коробка, куда можно поместить вполне сносный мозг, способный на абстрактное мышление. И пошло дело! Ты как Вселенная создала такую свою часть, которая постепенно научается думать. Думать во многих направлениях: не только о пропитании, безопасности и размножении, но и о вещах отвлеченных – о себе как о человеке, о себе как о части Вселенной и о себе как о Вселенной. Вот она удача! Теперь у тебя, у Вселенной то бишь, есть такой орган, который поможет тебе понять, кто ты и зачем ты. Пока понятно говорю?
Маша промолчала.
– Отсюда проистекают несколько коренных делений. И первое из них – деление на мужчин и женщин. То есть, если бы один человек за время своей жизни мог решить для Вселенной все ее задачки, то, может быть, и не потребовалось бы пресловутого продолжения рода. Но это невозможно, поскольку каждый новый думатель начинает практически с нуля. Сначала он задает себе те же вопросы, которые задавал его предшественник, потом он начинает изучать опыт предшественников, потом он, может быть, делает малюсенький шажок вперед. Поэтому необходимо много-много лет и много-много человеков, чтобы потихоньку двигаться вперед в познании. Необходимо воспроизведение рода. И вот оно первое деление: как бы это грубо не звучало, но мужчины созданы, чтобы думать о Вселенной, а женщины – чтобы воспроизводить думателей. И это, Маша, самое главное, самое коренное, самое подспудное, самое определяющее отличие мужчин от женщин. Поэтому для вас главное, заложенное в вас изначально, незыблемо и во веки веков – родить ребенка. Даже если сознанием вы думаете что-то другое, воображаете, что равны мужчинам и прочая чушь, на самом деле этим, рождением ребенка, исчерпывается ваша роль, ваше значение для Вселенной. Думать о себе она предоставляет мужчинам. И если спроецировать этот расклад на нашу ежедневную жизнь, то многие вещи становятся не просто понятными, но кристально понятными. Примеры приводить не буду, все это прослеживается повсюду и ежедневно. А если ты посмотришь на беременную женщину, на то как она отрешена, светла, возвышена и погружена в себя, в осознание того, что она выполняет свою главную функцию на Земле, более того – во Вселенной, ты поймешь, почему она так счастлива. Она как часть Вселенной отвечает своему предназначению – это и есть единственная причина ее вселенского – именно вселенского, во всей полноте смысла – счастья.
Коля, сам того не замечая, говорил уже несколько свысока. Маша молчала.
– Пойдем дальше. Пойдем? Правильно, пойдем. Не следует думать, что всякий мужчина думает о Вселенной. Здесь, как в пчелиной или муравьиной семье, существует вполне определенное распределение функций. По-человечьи это называется классы. Кто-то создает материальные ценности, кто-то прильнул к микроскопу, чтобы помочь первым создавать материальные ценности более продуктивно, кто-то пытается вывести из этого какие-то законы, чтобы создать некую стройность и порядок при создании материальных, опять же, ценностей, кто-то за всем этим следит и объясняет, а кто-то попросту воспроизводит мир посредством искусств. Но все это части одного целого, и одно не могло бы существовать без другого. Цель же у всего этого процесса – вернемся к основному тезису – будучи частью Вселенной, помочь ей понять себя. Вот почему для женщины главное – семья, для мужчины – его дело. Словом, вы рожаете детей, мы ищем истины. Только такой расклад объясняет и оправдывает нашу жизнь, только за этим мы и нужны все той же нашей матери – Вселенной. В целом понятно? Маша?
А Маша плакала.