– Еще бы не понять, когда я все так доходчиво и плавно объяснила, – говорит она. – Ну что ж, до свидания, до новых встреч.
2. КИТАЙСКАЯ ИМПЕРАТОРША
– Ну что, был кто-нибудь? – прямо с порога, еще не успев толком войти, спрашивает Машу Андрей, один из тех фотографов, которые «у нас, знаете, какие!»
– Конечно, был, – радостно отвечает Маша. – И не просто был, а захотел привести с собой целую семью и заодно еще какую-то обнаженную девушку с собачкой.
– Швед, что ли?
– Почему швед? Нет, нормальный – по-русски разговаривает.
– И что, когда приведет?
– Не изволил сообщить. Но пытал меня долго, я даже немного впала в пространцию.
– Куда ты впала? В «пространцию»? Ты сама-то по-русски говори – живот что ли закрутило?
– Зачем живот! Просто я так пространно ему все объяснила, так профессионально с ним побеседовала, что он наверняка еще припрется за новыми разъяснениями.
– Надеюсь, ты хотя бы всякие такие словечки типа «пространция» не вставляла куда ни попадя?
– Почему куда ни попадя… – слегка обиделась Маша. – Я всегда только в дело вставляю. Чтобы и людям приятно, и чтобы речь цветастая, а не просто «сколько стоит? – столько стоит! – ну и пошел на фиг!»
– Ну ладно, ладно… молодец. Я там пока сейчас разденусь, все разложу, а если кто придет – меня позови, чтобы опять в пространцию ненароком не впасть.
– Ой, Андрюш, а ты мои фотки не сделал, ну те, которые пробные?
– Сделал, сделал. Дай раздеться-то.
Андрей исчезает в глубине студии, Маша занимает рабочее место, тщательно оправляет юбку, поглаживает себя по коленям.
– Вот сейчас и посмотрим, – говорит она самой себе, – какая ты в мире искусства. Это тебе не зеркало, тут лишний раз не перестроишься. Тут, если уж снято, то будьте любезны любоваться собственной красотой, а не морщиться.
Звонит телефон, одновременно возвращается Андрей со стопкой фотографий, одновременно с улицы входит Анжела-визажистка. Маша от такой массированной атаки со стороны жизни слегка теряется, даже хочет, похоже, задвинуться вместе с креслом поглубже внутрь стола, но все же берет в руки себя и трубку.
– На, смотри, потом скажешь, какая понравилась больше, – говорит Андрей.
– Привет-привет, – говорит Анжела.
– Алло, ага, ладно, привет, студия «Фотоника», – отвечает сразу всем Маша. – Кого? Да, пришла. Анжела, это тебя.
– Уже меня? О, господи! Да! Да-да… да, все в порядке… да вот только зашла… ну, давай, пока.
Анжела кладет трубку и сильно раздувает щеки:
– Нет, ну это разве нормальный человек! Вот же только что расстались, до остановки меня довез, трех минут не прошло – уже звонит, проверяет! Куда я за три минуты могла зарулить?!
– За три минуты можно не только зарулить, можно новым человеком стать, – говорит Андрей, – или нового человека сделать...
– Да где?! От остановки до нас сто шагов, где здесь делать-то? Да еще на морозе!
– Ревнует – значит любит, – говорит Маша дежурным голосом.
– Ревнует – значит идиот! – парирует Анжела. – Тем более, я ему не жена! Пусть жену ревнует!
– Жену какой интерес ревновать? Жену дома закрыл, скрытую камеру установил, наказал потом, вот тебе и вся ревность, – улыбается Андрей. – Другое дело ты – свободная, красивая, за сто шагов на морозе можешь человека сделать! Такую одно удовольствие ревновать.
– Вообще-то, это противно, конечно, – задумчиво говорит Маша, – ревнивый ненормальный идиот, да еще на морозе…
– Ой, ладно вам! Привязались со своим морозом. Давайте лучше делом заниматься.
Все трое нависают над столом, на котором Андрей уже разложил фотографии. Начинается рабочее обсуждение материала.
– Ой, а чё эт я какая-то… чё эт у меня глаза кучкуются? – по-рабочему удивляется Маша.
– Это они не кучкуются, – по-рабочему успокаивает Андрей, – это такой специальный эффект на длинной выдержке, для пущей загадочности.
– На фиг нужна такая загадочность, когда я от нее косая!