– Вы так правильно понимаете, – не удержался от передразнивания Андрей.
– Очень хорошо. Ну что ж, тогда с вами мы и будем говорить, что называется, предметно. Где мне непосредственно раздеться?
Анжела, все это время с профессиональным интересом приглядывавшаяся к лицу и прическе «закройщика», с легким вздохом сказала:
– Пойдемте со мной. Там и разденемся, там же заодно обсудим и ваш внешний вид.
– Девушка, что вы себе позволяете! – агрессивно оторопел дядя. – Кто вам сказал, что в ваши права входит обсуждение моего внешнего вида? Я не для того его, можно сказать, составлял – мой внешний вид, – чтобы обсуждать с кем-либо! И тем более речи не может быть о том, чтобы еще и раздеваться с вами заодно!
Теперь все поняли, с каким непростым клиентом им придется иметь дело. Андрей за спиной у дяди показал девушкам, чтобы они оставались корректными, и принял огонь на себя:
– Давайте я покажу, где вам раздеться. А потом мы обсудим насколько в точности великолепна должна быть ваша фотография.
По лицу «закройщика» проскользило подобие улыбки, словно он только что придумал новый способ обработки швов. Следуя за Андреем вглубь фотостудии, он удовлетворенно говорил:
– Вот это другой разговор. Сразу видно, что вы, молодой человек, разбираетесь не только в экспонометрах, но и в людях. Фотография, действительно, должна получиться великолепной, ибо ей надлежит украсить собой одну немаловажную стену в одном уважаемом помещении, где происходят наизначительнейшие события.
Через пять минут клиент восседал, закинув ногу на ногу, на стуле посреди студии, а Маша и Андрей крутились вокруг него со стопками фотографий.
– Вот видите, – говорил Андрей, – ваш костюм будет очень великолепно выглядеть на бежевом фоне, как на этом снимке.
– Что это вы меня сравниваете с каким-то сосунком? Этому парню, наверное, лет пятнадцать, не больше. А мне, слава богу, уже шестой десяток.
– Да я же не про возраст говорю. Видите, у него пиджак такого же цвета, как у вас, и он отлично смотрится на этом фоне.
– Этот пиджак, в котором я имею честь пребывать, куплен, между прочим, на премию, которую мне пожаловало руководство за безупречную службу. Сподобился, так сказать. Из этого следует, что он никак не может быть такого же цвета, как у какой-то неоперившейся молодежи.
Андрей с Машей синхронно закатили глаза. Но если Маша сделала это с мыслью «я его сейчас прибью», то Андрей, как более ответственный работник, закатил их в том смысле, что «дядечка хоть и трудный, а работать все ж таки надо».
– Безусловно, у вашего пиджака более благородный и солидный оттенок. Что ж, давайте попробуем подобрать что-нибудь достойное его? Давайте сделаем несколько пробных кадров на разных фонах, и вы посмотрите, что вам больше подходит.
– Что значит «пробных кадров»? А я потом за них плати – за всю эту фотобумагу, пленку и другие совокупности?
– Ну что вы! Конечно, нет. Мы сейчас пользуемся «цифрой» для проб, вам это не будет ничего стоить.
– А-а, цифровые компьютеры… понимаю. Прошу не думать, что я не слежу за развитием улучшения прогресса. Вообще, интересно было бы посмотреть, как я гляжусь на экране. Куда мне для этого сесть? Где у вас экран?
Андрей взглядом выгнал Машу из студии и взял в руки фотокамеру.
– Никуда специально садиться не надо, просто смотрите на меня.
– Может, мне тогда встать? Чтобы вы не снимали меня свысока. А то подумают, что я низкий.
«Закройщик» встал, горделиво напыжился, вытаращил глаза и вдруг замер, то ли изображая собственную посмертную маску, то ли демонстрируя, как, по его мнению, должен выглядеть человек, у которого только что вырезали мозг.
Андрей прицелился, отошел, присел, еще прицелился, еще отошел, поправил софит, снова прицелился.
– Послушайте, – сказал он, опуская камеру, – как вы смотрите на то, чтобы придать вашему лицу дополнительный… шарм, что ли? Если наша визажистка поработает с вами минут пять, то от вас повеет такой солидностью, такой непоколебимостью! – Андрей решил разговаривать с клиентом на одном языке – на языке напыщенной глупости.
– Какой еще шарм, какая непоколебимость? Я что вам, супермодель какая-то? Может, еще трусы-веревочки предложите?
– Ну зачем же вам трусы… Я имел в виду всего лишь несколько мягких касаний щеточкой, чтобы лоб не блестел, чуть-чуть макияжа… в смысле… не макияжа, конечно – вы же, действительно, не девица, – а немного прическу поправить, добавить, так сказать, веса.