Сон наяву
Как бы я ни мечтала шататься с ним по ночному городу, разговоры обо всем и ни о чем пришлось запереть в четырех стенах, ибо погода сделалась совершенно нелетной. Осенний дождь не такой как летний. Он жестокий. Примерно таким мне казался когда-то мой Машиах, пока я не научилась его понимать.
Сидя на полу балкона, я снизу вверх смотрю на него. А он смотрит в окно. В общем-то я не обижена. Какой толк на меня смотреть, когда мы можем говорить? И мы говорим. Говорим так же как во сне. И так же как во сне, я не помню ни единого слова из того что он говорил мне минуту назад. И уж тем более, я не могу вспомнить, что я ему отвечала. Но, видимо, все остались довольными происходящим.
— Я все еще боюсь того, что слышу тебя. А еще больше меня пугает то, что я вижу тебя в живую. — Говорит мой Машиах, обращаясь куда-то в темноту.
Мы много раз об этом говорили, оставаясь на расстоянии. И я почти уже смирилась с тем, что для того, чтобы мы прожили как можно дольше, нам просто необходимо ограждать себя друг от друга.
— Я все еще держу дистанцию. — Последнее слово я выплевываю как нечто мерзкое, вязкое и горькое, застрявшее в моем горле много лет назад. Но я с этим уже смирилась, а теперь, когда я сижу у ног Машиаха и могу прикоснуться к нему, мне наконец удалось извергнуть из себя этот ком.
— Ты говоришь так, будто я тебя смертельно этим обижаю, — тихо смеется (имя зачеркнуто), — Но это и вправду необходимо, если мы не хотим испортить то, что имеем.
— Я понимаю. — Встаю, чтобы выйти в комнату. — Мне пора домой. Увидимся завтра.
— Не могу тебя так отпустить. Мир не перевернется, если ты переночуешь не в своей кровати.
Почему-то тепло и грустно от этих слов. Должно было быть не так. Я чувствую, что должна уехать, но мне не остается ничего, кроме как согласиться. (Имя зачеркнуто) всегда оказывается прав.
***
— Я вообще-то боюсь сюда приходить. Очень странно, что вообще запомнила дорогу. — Я стояла, закутавшись в пальто и пряча лицо от жгучего ветра, и с некоторым опасением косилась на воду с обрыва.
— Не бойся. Вообще ничего не бойся. Здесь правда красиво. — Он стоял за моей спиной, как всегда, на некотором расстоянии. За все это время я так и не решилась дотронуться к нему. Даже случайно. Мне все еще кажется, что все рухнет, а он рассеется.
Сегодня последний день. Последний в веренице тех, что мы провели за разговорами, которых и так было достаточно за все эти годы. Я не уверена, что мне сделалось легче от того, что сбылось одно из самых потаенных моих желаний. Я не уверена, что не умру от тоски. Я не уверена, что это повторится.
Мой Машиах подходит к краю обрыва. У меня замирает сердце. Кажется, будто его не трогает ни опасность высоты, ни пронизывающий до костей ветер. Как бы мне хотелось столько уверенности как в нем. Хотя я даже представить не могу, как дорого она ему обошлась.
Выйдя из оцепенения, я набираюсь смелости и подхожу к нему. Прикасаюсь заледеневшей рукой к его локтю, потому что не имею привычки звать по имени, да и силы на то, чтобы говорить, были потрачены на борьбу с порывами ветра. Он оборачивается. Смотрю ему прямо в глаза. Понимаю, что когда он уедет, они с удвоенной силой будут преследовать меня во снах.
— Дико не хочу, чтобы ты уезжал. Мне так стыдно в этом признаваться. — Одергиваю руку, но подхожу чуть ближе, вынуждая его сделать шаг к пропасти.
— А что тебе не стыдно в отношении меня? — Он делает совсем короткий шаг и берет меня за руку. — Вообще не понимаю чего ты стыдишься.
— Ты прав, ты снова прав, — тихо говорю я и делаю еще один шаг ему навстречу, — Мне и сейчас не будет стыдно. Я правда не хочу, чтобы ты уезжал.
Я упираюсь ему руками в грудь и чувствую как бьется сердце. Сердце моего Машиаха. Настоящее, отчаянно цепляющееся за жизнь. В какой-то момент в голове моей поселилось сомнение. Это сердце билось не по моей воле и не мне решать, когда ему умолкнуть. Но бездна уже разверзлась. И теперь мы оба должны оказаться в ней. Отправившись вслед за тем, что на протяжении долгих лет так упорно туда сбрасывали.
Я делаю еще один шаг. Он смотрит на меня и все понимает. Молчит. Быть может, я сейчас наконец оказалась полезной. А может он не верит до конца. Делаю глубокий вдох и прижимаюсь к нему всем телом. Обнимаю скалу с горячим сердцем. Он делает шаг назад и мы летим. Летим бесконечно.
Лишь бы не снилось
Меня буквально подбрасывает от ужаса. Я вскакиваю с кровати и, презрев головную боль, принимаюсь бегать по квартире. Его нет. Неужели? Что из этого было сном, а что явью? Меня начинает бить мелкая дрожь, руки не слушаются. Я в бессилии опускаюсь на пол в коридоре. Не знаю, сколько времени прошло в бесконечных метаниях. Я так и не смогла встать. Мысли вихрем носились в моей голове. Как тогда. Когда я была готова землю грызть, лишь бы узнать, что с ним все в порядке. И где-то на задворках, там, где еще сохранился ясный рассудок, я понимала, что ничего страшного не случилось, никто не умер, и скоро все разрешится.