Страшная привычка из детства — прислушиваться к шагам за дверью. Не слишком тяжелые, слегка шаркающие. Очевидно, широкие. Прижимаюсь к стене и превращаюсь в комок. Ключ дважды повернул в замочной скважине. Сердце мое дважды болезненно ухнуло куда-то вниз, так и не поднявшись обратно. Ручка поворачивалась слишком медленно. Смотрю в пол. Кроссовки. Виновато поднимаю глаза — мой Машиах смотрит на меня с недоумением. Меня снова обжигает стыд.
— Значит, ты начала сходить с ума буквально через пол часа после того как я ушел. Что же со мной для тебя так?
Ничего не говорю. Встаю и бросаюсь в его объятия. Жадно слушаю как бьется его сердце, вжимаясь так, будто это позволит ему увезти с собой часть меня. Оставляю на его светлой кофте следы вчерашнего макияжа.
— Прости, я помню, что тебе это не нравится. Я понимаю, что все испортила. Но лучше уж так, чем до конца дней жалеть о том, что чего-то не сделала.
Машиах молчит. И я погибаю, с каждой секундой все отчетливее понимая, что больше ни я, ни он, так не ошибемся.
Мы вернемся к нашим жизням. Я останусь все такой же понимающей, он все так же будет той рукой, что меня направляет, но никто из нас больше не нарушит окончательно очерченных и укрепленных границ.
Я не хочу лишиться друга просто потому что позволила себе лишнее.
Конец