– Посмотри на нас, – сказал Уош.
– А в чем дело? Чудесный снимок.
– Но мы выглядим такими… самодовольными, черт побери. Мы так беззаботно ухмыляемся, даже и не подозревая, что через несколько дней все превратится в ню фэнь.
– Но мы же с тобой не ню фэнь, Уош? – спросила Зои, подходя к нему ближе. – У нас с тобой все хорошо?
Она положила ладонь ему на шею, но Уош ее стряхнул – грубо, почти капризно.
– Я все понимаю, – сказала Зои с холодком в голосе. – Ты злишься, я тоже. Но не срывай свою злость на мне. Расслабься, все будет хорошо.
– Расслабься? – фыркнул он. – Но как? У нас один кризис за другим, и я просто жду, что случится в следующий раз. А когда произойдет очередное несчастье, люди задумаются – если уже не задумались – и спросят себя: насколько уверенно мы контролируем компанию? Прямо сейчас «Птеранодон» выглядит слабым, а слабость – словно кровь в воде, она привлекает внимание акул.
– Если они начнут плавать вокруг нас, мы их прогоним – вместе. Пусть только попробуют нас тронуть, и тогда мы им покажем.
Ее слова Уоша совсем не утешали. Когда Уош хандрил, Зои обычно умела быстро его подбодрить. Но на этот раз все ее слова лишь усиливали его страдания. Когда звезда «Птеранодона» восходила, они не потерпели ни одного поражения. Любые препятствия на своем пути они сметали. Все доставалось им словно само собой.
Но сколько в этом его заслуг и сколько – Зои? Что именно он сделал для компании?
Чем больше Уош думал об этом, тем сильнее ему казалось, что он всего лишь младший партнер – как на работе, так и дома. Да, в своей статье Вильгельмина Аскот нарисовала традиционный портрет Уошбернов: Уош – глава семьи, а Зои – мать, которая к тому же работает, но «Лазурный иллюминатор» ориентировался на консервативных читателей. Правда была совсем иной: в том, что касалось бизнеса, основные усилия прикладывала Зои. Решения о покупке акций и кораблей, о создании новых маршрутов принимала именно Зои, а Уош просто с ними соглашался, и до сих пор это не вызывало у него никаких возражений.
Но возможно, что зря. Возможно, он должен больше заниматься делами компании. Возможно, именно в этом отчаянно нуждается «Птеранодон, инк». Что, если недавние проблемы связаны с тем, что он слишком полагается на Зои и не доверяет своему собственному мнению?
В течение следующих дней в голове Уоша продолжали бурлить опасения. В бизнесе ничего страшного не произошло, но и значительных успехов «Птеранодон» за это время не добился. Уош уныло бродил по особняку, придирался к обслуге и даже к родным. Однажды Селеста совершила провинность: ударившись пальцем о ножку стола, она пробормотала «дерьмо», хотя одно из железных правил, установленных Зои, заключалось в том, что в доме запрещено сквернословить – и детям, и при детях. Уош вышел из себя и отругал Селесту с такой яростью, что она расплакалась и назвала его «большой вонючей жопой». За это ее на полчаса отправили в свою комнату, хотя, честно говоря, Уош наказал ее даже не за дерзость, а за то, что она вдобавок сказала, что он – «плохой папа».
Развязка, как это часто бывает, произошла на званом ужине. В числе приглашенных был Дурран Хеймер, который специально прибыл на Персефону со своего плавучего дома на Беллерофонте. Хеймер уже давно работал с «Птеродоном» и считался ценным клиентом. Данное мероприятие организовали специально для того, чтобы подлизаться к нему.
Хеймер сидел справа от Зои, и за ужином она хохотала над каждой его шуткой и время от времени касалась его руки. Затем она повела его по дому – показывать артефакты со Старой Земли, которые они с Уошем накопили за много лет. «Разумеется, наша коллекция – просто пустяк по сравнению с вашей, Дурран, – сказала она, выходя вместе с ним из столовой. – Но мы стараемся».
Они отсутствовали почти двадцать минут, и это время показалось Уошу целой вечностью – в доме не было столько древностей, чтобы их так долго рассматривать… Вернулись они рука об руку, постоянно перешептываясь и над чем-то смеясь. Наблюдая за Зои и Хеймером, Уош почувствовал болезненный укол, который постепенно смог опознать: это была ревность. Он никогда не видел, чтобы его жена так вела себя с другим мужчиной, даже ради заключения контракта. Мужчины часто пытались флиртовать с ней в ходе деловых встреч, но Зои Уошберн резко пресекала все их попытки. Одного ее холодного взгляда было достаточно, чтобы они заткнулись.
Но с Дурраном Хеймером она вела себя так приветливо…