– Я понятия не имею, о чем вы говорите, – ответил Саймон. Но он понимал: они каким-то образом узнали про Кейли. В конце концов оказалось, что его тайна – вовсе даже не тайна.
Брайс шагнул к своему племяннику. Его улыбка была столь же широкой, сколь и лишенной тепла.
– Ну брось. Ты должен понять, что мы просто заботимся о твоих интересах. Мы – твой отец, Холден, я – хотим только одного: чтобы ты был счастлив. Но иногда для счастья нужно радовать других, понимаешь?
Саймон прекрасно все это понимал. Но он не собирался уступать и признаваться в том, что у него отношения с Кейли. Зачем их радовать? Пусть потрудятся.
– Саймон, мы даем тебе шанс, – сказал дядя Холден. – Тебе просто нужно признаться, понять, что ты совершил ошибку, и сделать все, чтобы ее исправить. В данном случае – порвать с этой шлюхой и позволить своим родителям познакомить тебя с человеком, гораздо более подходящим тебе по рангу и положению. Лично я бы на твоем месте выбрал либо Корделию, либо Флавию.
– Что, простите? – потрясенно спросил Саймон.
– Да, я понимаю, что они твои двоюродные сестры, но браки между кузенами разрешены. И я точно знаю, что они восхищаются тобой с самого раннего детства.
– При всем уважении к Корделии и Флавии, дядя Холден, хочу заметить, что они на десять лет младше меня. Кроме того, они… ну, я напоминаю вам свою предыдущую реплику насчет того, что они – мои кузины.
– Саймон, это не проблема. Я даже обратился к местному пастырю – узнать, одобряет ли церковь подобные браки. Да, одобряет. И, значит, все останется в семье, верно?
Саймон показалось, что еще немного, и он расхохочется.
– То есть вы, словно сутенер, готовы торговать своими дочерями? Но какую же из них выбрать? А, знаю. Пожалуй, я возьму обеих.
Дядя Холден помрачнел.
– Сутенер? Как ты смеешь так разговаривать со мной таким тоном, мальчишка? Какая наглость!
– Нет, подождите, – продолжал Саймон, подняв указательный палец. Гнев придал ему храбрости. – Они – близняшки, и, значит, их можно менять. Я, скорее всего, даже не замечу разницы. Понедельник, среда, пятница – Корделия. Вторник, четверг, суббота – Флавия. По воскресеньям они, конечно, могут отдыхать. Они поделят между собой нагрузку, и жизнь у них станет легче.
– Подобные грубые и фривольные разговоры неуместны. Речь идет о моих дочерях!
– Нет, именно что уместны, дядя Холден. Вся эта ситуация – просто абсурд. Я ни на секунду здесь не задержусь. – Саймон поднялся, с громким стуком поставил на стол нетронутый стакан с виски и обвел суровым взглядом трех мужчин. – Вы не можете мной управлять. Вы не можете решать, что я могу делать, а что – нет. Я буду любить ту, кого захочу, и женюсь на той, на ком захочу жениться.
Эти слова принесли ему невероятное удовольствие. Саймон знал, что в конечном счете он за них заплатит и последствия, несомненно, будут ужасными. Вполне возможно, что ему настанет конец.
Но в данный момент он пошел наперекор этим троим, и в особенности – отцу. Он увидел шок и возмущение на их лицах, и это было восхитительно. Давно надо было так сделать. Наконец он сумел вскрыть этот нарыв.
– Саймон, – сурово сказал Гэбриэл Тэм. – Сядь. Немедленно.
– Нет. Я ухожу.
Его отец встал.
– Мне жаль, что ты вынуждаешь нас так поступить. Но ты сам во всем виноват.
– О чем ты?
Гэбриэл Тэм кивнул своему брату. Брайс исчез в одной из соседних комнат – в кладовке – и кого-то оттуда вывел.
У Саймона упала челюсть.
Он увидел Кейли. Кто-то связал ей руки за спиной и вставил кляп ей в рот.
Она испуганно, умоляюще посмотрела на Саймона.
Брайс подтащил ее к деревянному стулу и насильно усадил.
– Отпустите ее, – сказал Саймон, и его голос звучал словно искры, которые высекают из кремня. – Немедленно отпустите ее, или, клянусь богом…
– Что «клянусь богом», Саймон? – спросил Гэбриэл Тэм. – Ты убьешь нас? Не будь идиотом, черт побери.
– Кейли, посмотри на меня, – сказал Саймон. – Я тебя отсюда вытащу. Мне жаль, что так вышло, но, поверь, им это с рук не сойдет.
– Кейли, – сказал его отец, – не слушай своего бойфренда, он просто рисуется. Сейчас Саймону предстоит сделать выбор, и боюсь, что его решение в любом случае тебе придется не по вкусу.