Уош похолодел. Он точно знал, что эти слова – не пустая похвальба. Люди, собравшиеся в полутемном зале, шутить не собирались.
– «Что вам от меня нужно?» – спросил председатель. – Таков ваш следующий вопрос. И на него я отвечу с предельной откровенностью: одна треть «Птеранодона». Тридцать три процента акций компании и тридцать три процента всех ее прибылей навечно.
– И это все? – спросил Уош. – Почему бы вам не потребовать шестьдесят процентов или восемьдесят – и моих детей, если уж на то пошло?
– Если вам от этого легче, мистер Уошберн, то можете подурачиться. Это – наше единственное предложение. У вас ровно шестьдесят секунд на то, чтобы принять или отклонить его – хотя я подозреваю, что вы уже все решили.
– А если я пошлю вас в жопу, си ню пиявки? Что тогда?
– Я разрешаю вам продемонстрировать свой бурный нрав и браваду, но только один раз, и не больше. Часы тикают. Что вы выбираете?
Уош снова посмотрел на Зои.
– На мои советы не рассчитывай, – сказала она. – Мне без разницы, согласишься ты или нет. На карту поставлено только твое будущее. Если откажешься, я подам на развод, отсужу у тебя огромный кусок имущества и заберу детей, а потом стану наблюдать за тем, как гибнет «Птеранодон» и ты вместе с ним. Если согласишься, тогда тебе придется меня потерпеть еще какое-то время – я буду приглядывать за тобой, чтобы ты не наделал глупостей. Все останется практически таким же, как и раньше, только ты станешь чуточку беднее и, конечно, уже не сможешь спать с твоей дорогой Зои. Должна тебе сообщить, что от данного бремени я избавляюсь с великой радостью. Но мы и дальше будем мамой и папой для Селесты, Улисса и Урии. Они не должны ни о чем узнать.
Уош подавил стон. Плохо уже то, что его заставляют отдать значительную часть своих богатств. Но, что еще хуже, теперь ему придется жить с женщиной, которая, очевидно, его не любит и никогда не любила, и притворяться перед детьми, что все в порядке. И как долго? Всю жизнь?
– И ради этого ты так старалась? – спросил Уош Зои. – Ты вышла за меня замуж, родила от меня детей – и все для того, чтобы оставаться под прикрытием?
– Все было не так уж и плохо. Ты подарил мне детей, которых я люблю всем сердцем, и я, по крайней мере, благодарна тебе за это. Но не льсти себе: больше нас ничего не связывает.
– И никогда не связывало?
– Может, в начале что-то и было, но по большому счету, мой дорогой муженек, для меня ты просто средство для достижения цели.
Уош повернулся обратно к экрану.
В тот миг больше всего на свете он ненавидел именно тех семерых безликих людей в полутемном конференц-зале и женщину, которую он любил всей душой и которая, как он надеялся, любила его не меньше.
– Ладно, – сказал он.
– Говорите громче, – сказал председательствующий. – Я не расслышал.
– Ладно, – повторил Уош.
– Отлично. Вы поступили правильно, мистер Уошберн. Документы скоро прибудут, а Зои проследит за тем, чтобы вы расписались везде, где нужно. Конечно, это просто формальность, но полезно зафиксировать все в письменном виде. Возможно, вас утешит тот факт, что «Птеранодон» – не первая и не последняя компания, с которой мы достигли подобного соглашения. Почти каждый миллионер и миллиардер галактики – наш партнер, в том числе ваши друзья Этертон Уинг и сэр Уорвик Хэрроу. Если задать им правильные вопросы, они расскажут вам историю, похожую на вашу. Это почти обряд инициации – не меньше, чем статья Вильгельмины Эскот. Это верный признак того, что вы действительно элита, сливки общества.
– Да уж, повезло мне, – протянул Уош.
– Именно, повезло, – ответил председатель. – Итак, наш разговор завершен. Вряд ли мы еще будем общаться, но я хочу заметить, что с вами приятно иметь дело.
– Прежде чем вы отключитесь, хотя бы скажите, кто вы.
– Я думал, что это очевидно. Кто еще обладает подобным влиянием? Кто еще контролирует все аспекты коммерции в галактике? Кто, если не…
– «Синее солнце», – сказал Уош, когда его наконец осенило. – Вы – «Синее солнце».
– Точно, – ответил председатель. – И отныне вы – в какой-то степени – тоже.
В ту ночь Уош перебрался в роскошную спальню для гостей. Зои легла спать на еще более роскошной двуспальной кровати, которую он больше никогда с ней не разделит.
Он не мог спать. Он думал о «Синем солнце», чьи щупальца теперь дотянулись и до его бизнеса. О «Синем солнце», которое с помощью Зои следит за каждым его шагом. О «Синем солнце», которому отныне и до конца времен «Птеранодон» теперь вынужден платить треть своих прибылей.