Механические пальцы продолжают держать мои веки распахнутыми, заставляя меня смотреть, как размер эрегированного члена постепенно увеличивается. Я сгораю от стыда из-за внезапной, непроизвольной пульсации между ног. У меня слюнки текут, пока эта штука становится все больше и больше. Господи, что, блядь, со мной не так.
— Хватит, — кричу я.
Но голографический пенис не перестает расти. Он продолжает увеличиваться в размерах, и вместе с ним растет и мое неловкое возбуждение.
— Я сказала «хватит»! — вскрикиваю я почти паническим голосом.
Член все равно продолжает расти. Мое сердце начинает трепетать.
Если Эон действительно планирует создать точную копию этой штуковины, и если он планирует сделать то, о чем я думаю, то я в беде. В большой беде. Этот монстр разорвет меня на части. Пульсация желания между моими бедрами сменяется содроганием от воображаемой боли.
Рост останавливается.
— Ах, — холодно произносит Эон. — Слишком большой.
Засранец снова читал мои мысли.
Вот так просто голографическая модель пениса возвращается к более разумным размерам. Он по-прежнему огромный, но это уже в пределах возможного.
Повисает недолгое молчание, прежде чем Эон снова заговаривает.
— Полагаю, мы можем улучшить дизайн, — говорит он.
Пока я пялюсь на голограмму, светящийся эрегированный пенис трансформируется и меняется, покрываясь всевозможными бугорками и ребрышками. Эон перебирает множество конфигураций, пока не останавливается на той, которая ему больше по душе. Он даже не утруждает себя тем, чтобы спросить мое мнение. В конечном итоге, эта штука выглядит скорее как экзотическая секс-игрушка, чем настоящий человеческий пенис.
— Превосходно, — говорит Эон, и его тон звучит настолько довольно, насколько это позволяет его искусственный голос. — Полагаю, мы готовы приступить к конструированию.
Когда голографическое изображение исчезает, в камере становится темно. Я испуганно дрожу в холодной черноте.
Однако мгновение спустя свет возвращается, на этот раз в виде импульсов голубоватой энергии, бегущих по ряду кабелей, подключенных к устройству в углу комнаты, которое я раньше не замечала. Это большая металлическая сфера, покрытая запутанными схемами. Спереди находится дверь с круглым окном.
Пульсации энергии становятся интенсивнее. Внутренности устройства светятся жутким светом, который становится все ярче, приближаясь к какой-то кульминации.
Раздается серия ослепительных вспышек.
Раскат грома.
Комната снова погружается во мрак, освещаемая лишь слабым свечением, исходящим изнутри сферы. Дверь с шипением отъезжает в сторону. Из нее вырывается поток горячего воздуха и пара. Мое сердце бьется в груди так сильно и быстро, что я почти ничего больше не слышу.
Внутри сферы, в клубах пара, шевелится темный силуэт.
— Хорошо. Конструирование прошло успешно.
Это голос Эона, но теперь, кажется, что он больше не доносится отовсюду. Вместо этого он локализован внутри сферического устройства.
Затененная фигура шагает сквозь клубящиеся шлейфы пара и встает передо мной. Свет в камере очень тусклый, но это тело освещено изнутри, светясь собственным люминесцентным светом, который пульсирует и мерцает вдоль линий схем, встроенных в кожу.
Фигура поднимает руки.
— Ну как, Зои, что думаешь?
Сначала я слишком ошеломлена, чтобы даже говорить. Это мужчина.
Если быть точнее, это тот самый мужчина, которого Эон только что спроектировал на голографическом экране. Не считая схем, это идеальная копия. Каждая деталь брутальной мускулатуры идентична, каждая черта точеного мужского лица.
Это не голограмма.
Это по-настоящему.
И он был создан за считанные секунды. Единственное, что выдает искусственное происхождение этого мужчины, — это всплески светящихся схем, которые озаряют его тело прерывистыми импульсами.
— Эон? — шепчу я.
— Во плоти, — отвечает он, — если можно так выразиться.
Щупальца и бионические руки медленно опускают меня на пол и отпускают. Несколько минут назад я больше всего на свете хотела, чтобы эти придатки отпустили меня. Однако теперь мне абсолютно все равно. Все мое внимание сосредоточено на мужчине, стоящем передо мной. На мужчине, который только что материализовался из воздуха.
— Поверить не могу. Как ты…
Мой голос затихает, когда взгляд скользит вниз по его телу, мимо идеально прорисованных мышц живота и сужающейся V-образной линии к громадине между его ног.