— Значит, всё это время это действительно была ловушка, — бормочет Зои. Звучит так, будто она уже и сама это подозревала. — Но зачем он это сделал? Зачем Архонту понадобились их тела? Куда они идут?
— Они возвращаются на ваш корабль.
Зои белеет как мел, кровь отливает от ее лица. Теперь она понимает.
— Он собирается вернуться на Землю, — шепчет она. — Он собирается вернуться и уничтожить весь мир.
Она отворачивается от изображений с камер наблюдения и смотрит на меня снизу вверх. Ее глаза — два огромных блюдца страха, отражающие холодный голографический свет.
— Эон, мы должны что-то сделать. Мы должны не дать им добраться до корабля. Мы…
— Нет, — твердо говорю я.
— Нет? Эон, твой брат собирается уничтожить всё человечество! Мы не можем просто сидеть, сложа руки и ничего не делать.
Я поворачиваюсь к ней, сжав руками ее маленькие, теплые плечи.
— Послушай меня, Зои. Риск слишком велик, и это вполне может быть еще одной ловушкой Архонта. Планом, чтобы выманить меня из этого логова. Но моя забота — моя единственная забота — это защитить тебя.
Я перемещаю ладонь вниз, на ее живот.
— И нашего ребенка.
Зои сверлит меня взглядом, ее глаза наполняются слезами. Я чувствую бурю эмоций, закипающую внутри нее. Страх. Гнев. Отчаяние.
— А как же Земля? — кричит она.
— К черту Землю, — рычу я. — Ты не на Земле, Зои. Ты здесь, со мной, только это меня волнует, только это имеет значение. Если Земля должна сгореть, чтобы ты была в безопасности, пусть будет так. Я бы смотрел, как гибнут целые галактики, если бы это означало, что ты будешь в сохранности.
Ее лицо искажается, и по щекам текут слезы. Она бьет своим крошечным кулачком меня в грудь.
— Проклятье, Эон, Земля — мой дом. Мы не можем просто позволить ее уничтожить.
— Еще как можем, — отвечаю я. — И позволим.
Зои размазывает слезы по глазам основанием ладони. Она смотрит на меня снизу вверх, дикая и непокорная.
— Ты ведь хочешь быть настоящим человеком, да? Что ж, часть того, чтобы быть человеком — это самопожертвование. Иногда приходится жертвовать своими собственными интересами ради высшего блага.
У меня нет сердца. Самое близкое к нему — это реактор холодного синтеза, имплантированный в мою грудную клетку. Но если бы у меня было сердце, я уверен, оно бы разрывалось от гордости и восхищения моей храброй маленькой самкой.
Она храбрая, а еще убедительная.
Но она не права. Я не стану приносить жертву ради высшего блага, как она это называет.
Однако я пойду на жертву ради нее.
Очевидно, что это важно для моей маленькой человеческой самки, и это единственная причина, которая мне нужна. Я остановлю Архонта, даже если это будет стоить мне жизни. Могу лишь надеяться, что до этого не дойдет.
— Хорошо, — говорю я Зои. — Я понимаю. Я с этим разберусь.
Лицо Зои светлеет, когда она слышит мой ответ, но тут, же снова хмурится, когда она начинает обдумывать все последствия. Я бы хотел ее утешить, но на это нет времени.
Я широким шагом направляюсь к Универсальному Конструктору и запускаю устройство.
— Что ты собираешься делать? — спрашивает Зои, подбегая следом.
— Я же сказал, я с этим разберусь.
Я уже передаю свои планы Конструктору. Кабели пульсируют энергией. Конструктор вспыхивает и издает мощный гул. Я отбрасываю дверцу, просовываю руки внутрь и вытаскиваю механическую портупею, которую закрепляю на своих плечах и груди. Электроды в портупее автоматически подключаются к цепям моего тела.
— Что это? — выдыхает Зои.
Вместо того чтобы объяснять, я решаю просто показать ей. Роботизированные руки спускаются с потолка, отсоединяют шесть моих щупалец от стен и прикрепляют их к задней части портупеи. Теперь к моей спине подключены шесть бионических щупалец. Вместе с двумя руками получается восемь.
Универсальный Конструктор вспыхивает еще раз. Я тянусь внутрь руками и щупальцами и достаю восемь плазменных пушек.
— Это должно помочь уравнять шансы.
— Мне тоже нужно оружие, — требует Зои. — Я иду с тобой.
Я качаю головой, шагая через весь зал к двери.