Цифра была возведена в ранг идеальной истины.
И все бы хорошо, но появились какие-то умники, которые считают, что для передачи информации или зашифровки того, что уже зашифровано в цифрах достаточно всего двух цифр: 0 и 1.
Так, например, дождь будет теперь не 678437, а 0101.
Они утверждают, что это даст еще больше экономии времени при передаче и восприятии информации, и путаницы будет меньше.
Но мне кажется, что здесь надо думать не только о каких-то информационных плюсах, но и об эстетическом моменте.
Вы только послушайте, как звучат гениальные строки Пушкина в десятках цифр. Я помню чудное мгновенье…
746453 5245664 098757864 53643534 Разве это не музыка?
А они предлагают:
011101000 111000 110001010 10001010000
Ну что это, какая-то тарабарщина – барабанная дробь.
Никакой эстетики.
Я против.
А вы как, дорогие наши предки? Перевожу на нормальный человеческий цифровой язык, если не всем понятно: 65748 47644547839 76362527678 76857?
И так набор цифр в разном варианте до конца страницы.
Программа Вика Нормана
Проблем у Виктора Нормана хватало, можно сказать, с самого момента его рождения.
Его отец – норвежский рыбак, – дав ему это необычное для Скандинавии имя, уплыл в море на ловлю нагулявшей трески и, попав в жестокий шторм, исчез вместе со своими товарищами и рыболовным ботом в темных водах северных широт.
Мать Вика никак не хотела называть своего сына именем русской шлюхи, с которой спутался ее покойный супруг в дни фестиваля рыбаков «БОЛЬШАЯ СЕЛЬДЬ». Фестиваль проводили профсоюзы прибалтийских стран в Копенгагене прошлым летом. А осенью, когда родился сын, отец перед отплытием на роковую путину, пригрозив жене деревянным ботинком, настоял на том, чтобы у его ребенка было так понравившееся ему на фестивале имя русской девушки Вики. Так Вик стал Виком.
И, может быть, мир так бы и не узнал этого малого из рыбацкой семьи, и историки никогда бы не допытались до истинного происхождения его имени, им бы просто этого и не надо было, если бы весь мир, вся планета не стала жить по программе, которую придумал, объяснил и даже претворил в действие Вик Норман. Теперь все знали, Почему у него такое странное имя.
После того, как мать осталась одна с крошкой сыном, к ней приехал дальний родственник отца Вика Гербер Норман. Маленький городок Берген, где родился Норман, был взбудоражен еще раз. Этот самый родственник оказался весьма странным человеком. Сам он жил в Канаде, родился в бельгийском городе Брюгге, а жизнь свою посвятил изучению японской культуры.
К тому времени за мамой Вика вовсю уже ухаживал один местный рыбак. Посмотрев на это, дядя пошептался со вдовой на кухне, собрал вещи Вика и увез его к себе в Канаду.
И теперь рыбаки, когда собирались после изнурительной работы за кружкой теплого эля, обсуждая новости и житейские проблемы, как бы случайно за потоком мыслей вспоминали и покойного отца Вика, обязательно говоря при этом:
– А, это тот, у которого сын носит имя русской девки.
И поэтому, когда Вик вдруг стал знаменит, его земляки ничуть не удивились.
– Мы всегда говорили, что в этом парне есть что-то странное. Не зря отец дал ему такое странное имя.
А Вик, конечно не без участия дяди, получив блестящее гарвардское образование, был послан по распределению в госаппарат экономического представительства Британского королевства на японских островах. Там, занимаясь анализом экономического развития одного из главных партнеров Британии, он получил доступ к самой полной и объективной информации о накоплении, обладании и движении мирового капитала, закрытой для широкой публики.
К своему удивлению, он узнал, что всего-навсего пять человек на планете держат в своих руках девяносто восемь процентов мирового капитала, что от их и только от их желания зависит, будет ли экономический кризис в одной стране, голод в другой и обвал национальной валюты в третьей.
Будучи человеком выросшим и воспитанным в строгих правилах экономии и бережливости, он вдруг ощутил всю бесполезность своей прошлой жизни, настоящей и будущей. Вся его страна – северная Норвегия – вдруг превратилась в маленького мышонка, которую в любой момент может стереть с лица земли этот небольшой клан из пяти человек, причем безо всяких бомб и ракет, просто одним росчерком пера на банковском поручении. Да, впрочем, если захотят, так сотрут и с лица земли в буквальном смысле бомбами и ракетами. А вот когда они захотят, в этом и заключался большой знак вопроса и огромный страх за будущее.
И его блестящая учеба в престижном Гарвардском университете уже не представлялась ему такой нужной. Для чего весь этот набор глубоких законов экономики, если все в мире зависит от того, страдает сегодня от изжоги один из пяти или нет, хорошее у него от этого настроение или плохое.