Выбрать главу

Поскольку нэнгэ не употребляли спиртного,предпочитая наркотическое опьянение алкогольному, Джон Большая Вода передал мне небольшой, снабжённый краном бочонок прекрасного датского пива. Закончив свои ритуальные песни, туземцы попросили спеть меня. Однако я не смог ничего припомнить, кроме похоронной шошонской песни. Я попробовал её спеть, но песня оказалась слишком печальной для безумной каннибальской оргии.

Перед тем, как приступить к трапезе, я был торжественно препровождён в храм Нденгея, куда меня внесли на руках. Настоящий мистический трепет испытал я оказавшись в мрачном, освещённом лишь несколькими факелами, помещении. Фиджийские индийцы положили меня на жертвенник и стали вокруг таким образом, чтобы мерцающий свет факелов позволил Большой Воде исполнить обряд посвящения. В руках Большого Джона сверкнуло длинное лезвие арканзасского ножа. На какое-то мгновение я утратил всё своё мужество. Мне показалось, что сейчас Большая Вода вырежет моё сердце и принесёт его в жертву Нденгею. Но он поднёс нож к моему животу и быстро провёл остриём по коже, прорисовав извивающуюся змею, точно такую же, как у всех нэнгэ. Змея являлась тотемным знаком их секты. Из порезов на животе брызнула кровь, но воины нэнгэ остановили кровотечение меховым лоскутом и замазали порезы целебной древесной смолой, сопровождая своё действо ритуальными песнями. Порезы были весьма болезненными, но я утешался тем, что шошоны в моём родном Вайоминге всегда считали себя индейцами-змеями, как, очевидно, и члены каннибальской секты нэнгэ.

Когда мы вернулись к костру и приступили к трапезе, праздник Туке уже был в разгаре. Самые отъявленные гурманы пришли бы в восторг от такого изобилия экзотических блюд и напитков. Пюре из плодов манго, изысканные блюда из жареной рыбы с лимонным соком, жареные бананы, плавающие в кейва, которая в чистом виде является довольно сильным наркотиком. Жареные черви в красном соусе, напоминающие креветок. Сваренные на меду пшеница и картофель, лимоны и плоды хлебного дерева и многое, многое другое. И почти во всех блюдах - моло______________________________

Нденгей - антропоморфный дух, способный, согласно представлениям меланезийцев, перевоплощаться в огромного змея и почитаемый островитянами Фиджи в качестве всеобщего предка. - Примечание переводчика.

- 70

дые побеги ананаса в сыром или жареном виде. Еда поглощалась в колоссальном количестве под несмолкаемый барабанный бой с плясками и песнями.

Фиджийские красотки неистово предавались непристойным танцам и корчились в диких телодвижениях, принимая самые противоестественные позы. Ослепительную наготу этих сладострастных гурий прикрывали лишь короткие юбочки из бычьей кожи и всевозможные браслеты, густо нанизанные на запястья, щиколотки, бёдра и груди.

По настоянию Большой Воды я в одиночку вернулся в храм Нденгея. В полной темноте я стал коленями на плетённые из целебной травы циновки, словно собирался молиться. В этот момент в королевском убранстве вошёл Джон Большая Вода - знатный вождь-рату всех без исключения нэнгэ. Его сопровождала одна из его возлюбленных и добрая дюжина молодых нэнгэ с факелами. Мерцающий свет озарил бревенчатые стены и алтарь, расположенный в противоположном от нас углу, где находился тотемный знак нэнгэ: искусно вырезанная из дерева извивающаяся змея с раскрытой красной пастью и раздвоенным чёрным языком. В самом центре алтаря я заметил какой-то жуткий предмет, очень похожий на отрубленную человеческую голову. Кровавый венец на черепе говорил о том, что с несчастного содрали скальп. В зловещем свете многочисленных факелов я, похолодев от ужаса, узнал голову полковника Пейзера, насаженную на остриё копья. Так вот чьё мясо подавалось на десерт!

Неожиданно, под действием наркотического зелья, подмешанного Большой Водой в моё датское пиво, я впал в некое блаженно-радостное состояние, так что не смог даже по-настоящему разозлиться и выблевать всё праздничное угощение. Таким образом, я невольно исполнил обряд посвящения, вкусив мяса жертвы.

Гостеприимный вождь обвёл проницательным взглядом собрание, и улыбка гордого торжества озарила его мрачное лицо. Я с ужасом чувствовал, что стал теперь его вещью. Он мог по своему желанию заставить меня делать дурное или хорошее, заставить меня страдать или сделаться счастливым. Напевая свой каннибальский гимн, Большая Вода пустился в пляс, увлекая за собой доблестных воинов нэнгэ, которые под звук, напоминающий леденящий переливчатый свист змеи, выстроившись гуськом, дружно двигались плавным шагом, подражая всем строем волнообразным движениям огромной змеи. Некоторые нэнгэ, покидая строй, падали на колени перед возлюбленной Большого Джона, которая в жутком экстазе раздирала себе лицо ногтями и, охваченная конвульсиями, беспрерывно вещала предсказания от имени священного Нденгея.

Вопреки своей воле я вдруг подумал, что полковник Пейзер оказался на редкость вкусным, гораздо вкуснее обычного человека. Ведь, что может быть вкуснее, чем мясо врага?! Окончательно обезумев, я извивался в неистовой каннибальской пляске вместе с остальными. Лицо заливал холодный пот, туман застилал глаза, во рту пересохло, а в ушах стоял нестерпимый звон. Страх, против воли, владел всем моим существом, и тело содрогалось от чудовищной нервной дрожи. Казалось, я очутился в преисподней дьявола... ______________________________

Варварский обычай скальпирования первоначально существовал у древних кельтов (галлов) и скифов. Среди туземных племён скальпирование получило широкое распространение лишь под влиянием колонизаторов, щедро плативших за скальпы воинов враждебных племён. - Примечание переводчика.

- 71