– Я уже его видел. Сегодня утром я нанес несравненному Тлемлелху визит, как же он испугался… – Лиргисо блаженно зажмурился, улыбку сменила довольная ухмылка. – Поболтали… Топаза я не стал забирать, пусть живет у Тлемлелха. Все равно он не признает меня в этом теле.
«Ты мог бы его заново приручить, но ты охладел к нему, поскольку из-за тебя он чуть не погиб».
– О чем болтали?
– Обо всем. Беседа двух Живущих-в-Прохладе прихотлива и неповторима, как те ледяные узоры на окнах, которые я впервые увидел на Ниаре. Тлемлелх, например, спрашивал, не я ли убил минувшей ночью его мага-телохранителя Коргисме вместе со всей семьей, включая малолетних внуков… Но это сделал не я.
– Что?.. – Тина напряглась. Она еще не слышала об этом убийстве. – И с чего ты взял, что я тебе поверю?
– Коргисме не мешал мне и не оскорблял меня, зачем же я буду его убивать? Кроме того, у меня алиби. Минувшей ночью я находился в объятиях того, кто привел тебя сюда. – Тина оглянулась, но синисс уже успел исчезнуть. – Я не имею отношения к этой драме, но я знаю, кто за этим стоит. Нас с тобой они тоже хотят убить. Присядь наконец, прошу тебя.
Одно из кресел возле столика Лиргисо слегка развернулось, словно приглашая. Тина подошла и села. Она готова была в любую секунду переключиться в ускоренный режим, физические возможности у Лиргисо не те, чтобы соревноваться с киборгом.
– Вот так лучше. Тина, мы должны заключить союз против общего врага. Я приглашаю вас на переговоры – тебя, Стива и Поля, всех троих. У меня есть что предложить вам. Я полагаю, мьярлы вам все еще нужны?
– Вот интересный вопрос, нужны ли мне мьярлы… А не соизволишь объяснить, что это такое?
– Так называются на одном из древних языков Лярна те устройства, которые защищают от опасного для магов излучения. – Терпеливый вздох, словно Лиргисо пришлось растолковывать ей прописную истину. – Если договоримся, вы получите от меня и схему, и образцы.
– Даже так? Вообще-то у нас тоже есть что предложить тебе взамен. Ты, наверное, хочешь получить назад своего пилота?
– Значит, Хинар у вас? – Он откинулся на спинку кресла. – Чрезвычайно приятная новость! Я думал, что он погиб. Разумеется, я хочу его получить, это будет один из пунктов нашего соглашения.
– Почему не спросишь про Лейлу?
– Я уже знаю, что вам удалось оживить ее. Пока я приходил в себя после перемещения, информацию из внешнего мира я получал в промежутках между приступами. – Он сделал паузу и потом спросил с неподражаемым выражением горечи, достоинства и покорности судьбе: – Мою картину вы, конечно же, уничтожили?
– Какую картину? Если ты имеешь в виду ту гадость, которая была нарисована на зеркале в твоем месеодгийском коттедже, – да, уничтожили. Что еще было с ней делать?
– Вот так и гибнет высокое искусство… – меланхолично вздохнул Лиргисо. – Вы даже не понимаете, что уничтожили, даже не оценили ее как художественное произведение! Поль ее видел?
– Я помню о том, что энбоно – раса художников и что-то нарисовать для вас так же просто, как для человека – написать текст от руки. Твои порнографические упражнения не имеют ничего общего с искусством, это заурядное хулиганство.
– Тина, иногда твои высказывания меня ужасают! А как же неповторимый стиль, самовыражение, та магическая энергия, которая превращает произведение искусства в ловушку для зрителя? Ты не можешь отрицать, что у меня все это есть и Тлемлелху до меня далеко. Итак, Поль ее видел, иначе ты бы сказала: «К счастью, нет». Но давай вернемся к делу. Я знаю, что такое «Контора Игрек» – это мощная организация с разветвленной агентурной сетью на множестве планет, и мы должны объединиться, чтобы противостоять ей. Иначе вас рано или поздно убьют, поскольку мьярлов у вас нет, а меня загонят в глубокое подполье, и все мои надежды на светскую жизнь пойдут прахом. – Он состроил пародийно-несчастную гримасу. – Подумай, ты находишься в худшем положении, чем я. Ты ведь так и не научилась телепортироваться? Это может Стив. Это могу я. Поль, если его уж очень сильно напугать, телепортируется на какую-нибудь помойку… И все. Вы с Ивеной в случае внезапной атаки будете беззащитны, а я предлагаю спасение.
Тина молчала в раздумье. Таким покладистым, готовым считаться с чужими интересами Лиргисо становится, если его очень сильно прижмут… Видно, «Контора Игрек» сумела ему насолить.
К столику подъехал золоченый робот-официант.
– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил Лиргисо. – Шампанское, апельсиновый сок, кофе, капучино и классический черный, – все, что ты любишь.
– Кофе. – Тина взяла с подноса чашку. – Если не секрет, что тебе сделала «Контора»?
– Они нашли мое укрытие, где я лежал в «коконе» после смены тела. Хорошо еще, что они вломились туда не во время приступа! Я телепортировался прямо из «кокона», в чем был… А не было на мне вообще ничего. Внезапное отсоединение от сервисных систем «кокона» – для организма это шок, и в течение нескольких часов я чувствовал себя отвратительно.
– Я слышала, что это чревато сильным поносом.
– Могла бы сделать вид, что не знаешь об этом. Подробности не всегда интересны. Я решил, что уничтожу «Контору Игрек», а если я решил кого-то уничтожить, я это сделаю.
– Но зачем тебе союз с нами? О своем альтруизме кому-нибудь другому рассказывай. Неужели у нас есть что-то такое, без чего ты никак не обойдешься?
– Есть. Поль.
– Ага, конечно… Поля тебе никто не отдаст, даже в обмен на схему мьярла.
– Тина, я не в том смысле. В Поле я заинтересован как в союзнике. Для того чтобы добраться до «Конторы», нужны его уникальные способности. Таких, как он, в «Конторе» называют «сканерами». «Контора» за ними постоянно охотится, их похищают, чтобы использовать в качестве живых инструментов. Помнишь перестрелку во время визита Эланы Ришсем на Землю? Агенты «Конторы» пытались захватить Поля, а я этому воспрепятствовал. Со «сканерами» там обращаются как с рабами, как с подопытными животными и при этом весьма эффективно их эксплуатируют.