Вот она, ярость озверевших обывателей…
– Я же сидел на мейцане, – выдавил Саймон. – Я не ведал, что творю! Виноват не я, а шеф «Перископа».
– Я тогда получил лучевой ожог, два с половиной месяца пролежал в больнице.
– Я уже отмотал за это восемь лет! – Саймона захлестнула паника: он остался наедине с маньяком, зацикленным на мести, и на помощь позвать некого. – Я все искупил!
– Эмми сказал, в разумных пределах бить тебя можно, – с ненавистью глядя ему в глаза, процедил шиайтианин. – Если дашь повод.
– Я не дам повода! – Клисс на всякий случай поднял руки вверх. – Я давно уже во всем раскаялся и не могу отвечать за то, что делал в невменяемом состоянии!
– Иди, – Хинар толкнул его к двери. Не просто толкнул, а больно ткнул в спину костяшками кулака.
В комнате ничего не изменилось, разве что потеки крови на зеркале подсохли. Саймон скорчился на кушетке, прикрыл голову курткой от яркого света – выключатель он так и не нашел. Он мечтал вернуться в тюремную камеру.
Широкие, как улицы, коридоры, сияние полированного камня, пылающие неоновые указатели. Манокарская делегация двигалась по заранее определенному маршруту. Тина сидела на диванчике в вагоне мини-поезда и посматривала на Поля: она безошибочно отличала его от телохранителей, хотя сама не понимала, каким образом. Поль откинулся на мягкую спинку. Со стороны казалось, что он задремал, а в действительности он непрерывно сканировал окружающее пространство, людей, нелюдей… Тина знала, что это утомительная работа.
Для «Космоколлегиума» Поль Лагайм был персоной нон грата, что не вполне справедливо: год назад они вломились сюда втроем, но об участии Тины и Стива в этом инциденте дирекция бизнес-центра деликатно забыла. Правда, Тина Хэдис тогда выглядела не как Тина Хэдис, а Стив вел себя корректно и оружием не размахивал. Другое дело Поль – это он нокаутировал одного из здешних служащих и ворвался с бластером в Красный банкетный зал, где собралась на фуршет ниарская деловая элита. Цель была благая – захватить Лиргисо, к тому же Поль, которого только что вызволили из плена, находился в состоянии тяжелого стресса и с трудом себя контролировал. Его начальство на Незе все это учло, и под трибунал его не отдали, но из полиции выгнали.
Ореховый зал был отделан натуральным орехом, мебель тоже деревянная, с кожаными подушечками. Стив уже проверил помещение и заодно весь «Космоколлегиум» на предмет взрывчатки – для него это просто – и снова исчез. Официальные мероприятия наводили на него тоску, и Тина вполне его понимала.
Элана с приближенными расположилась на подиуме, вокруг застыли шестеро массивных андроидов с одинаковыми глянцевыми лицами – ходячие генераторы защитного поля: если поступит команда, они переключатся в активный режим и накроют своих подопечных силовым куполом. О президенте есть кому позаботиться, а для Тины главным охраняемым объектом был Поль.
На него уже совершали покушение – три месяца назад, во время визита Эланы на Землю. Романтическим вечером на берегу Средиземного моря… Земные спецслужбы отреагировали вовремя, к тому же за Полем охотились сразу две конкурирующие группы, которые в самый ответственный момент сцепились между собой. На кого они работали, установить не удалось: уцелевшие скрылись, на поле боя остались только трупы.
Тина, Поль и трое манокарцев устроились сбоку от подиума, чтобы никому не мозолить глаза, и все равно заполнившие зал журналисты заинтересованно посматривали на людей в масках.
– Зомби, – негромко произнес Поль.
– Где?
Тина включила пристегнутый к предплечью комп, Поль сделал то же самое, остальные трое скопировали их действия. Изображение поступает с мобильных видеокамер: зал, гости, у одного прилипла к груди пульсирующая алая точка – это Поль отметил его у себя на компе. Внизу появился текст: Руди Сабрин, «Волна прогресса» . Тина вызвала Гредала и сообщила, что в зале зомби; Руди Сабрина выпроводили, невзирая на протесты.
«Зомби» – значит, в мозгу у него сидит резидентная программа, заложенная под глубоким гипнозом. Поль, когда находился в измененном состоянии, такие программы видел – для него они выглядели как паразиты, сотканные из сероватого тумана, но при этом противоестественно плотные, намертво приросшие к своей жертве. Возможно, программа не имеет никакого отношения к манокарскому президенту, и все же лучше не рисковать: «зомби» за свои действия не отвечают.
– С зомби просто, – шепнул Тине Поль, когда началась пресс-конференция. – Я вижу, что к нему присосалась эта штука, – и мы его не пускаем. Вот с другими сложнее… Между прочим, все здесь не подарок, но тогда две трети этой публики надо разогнать. Мне не нравится тощий тип с раздвоенной бородкой, – курсор перепрыгнул на упомянутую личность: Гурис Маварати, «Сногсшибательные новости» . – И вон тот ангелочек с красными ресницами, – блондинка в костюмчике из белого атласа: Лейла Шемс, «Инфория» . – И парень с Гинта, который все время скалится, как цепной пес, – Кьяг Се Вьерби, «Гонг Вселенной» , по виду – типичный гинтиец.
– Чем они тебе не нравятся? – так же тихо спросила Тина. – Они опасны?
– В том-то и дело, что не знаю. Я вижу то, что вижу, но я не знаю, что это означает. Возможно, они опасны не для нас: к примеру, Маварати свел в могилу уже третью жену, а блондинка стравливает друг с другом своих поклонников, а гинтиец копает под своего шефа, чтобы занять его место. Я вижу, что в них, условно говоря, много зла, а дальше могу только строить догадки. С другой стороны, если сюда заявится кто-нибудь во всех отношениях положительный и при этом свято убежденный в том, что нашего президента ради всеобщего блага надо укокошить, я ведь могу и не раскусить его…
Тина наступила ему на ногу: не стоит так говорить в присутствии манокарцев.