Римма Кирч, умытая, приодевшаяся, в белокуром парике с каскадом локонов, неожиданно оказалась довольно миловидной девушкой. Сейчас она была похожа не на бесполую мультяшную мышь, а на энергичную и ухоженную, кровь с молоком, фермершу-туристку. Желая на всякий случай подольститься, Саймон сказал, что все эти оборки, юбки и блестки очень ей идут, всегда бы она так одевалась. Римма метнула в него исподлобья тяжелый взгляд и показала кукиш:
– А вот на-ка тебе, выкуси!
Находились они в тот момент около лифтов, среди толпы пернатых созданий с хилыми когтистыми ручками и вызолоченными клювами, людей рядом не было, и на хулиганский жест Кирч никто не обратил внимания.
Саймон рядом с ней выглядел как неврастеничный супруг-подкаблучник. Он был в гриме и все равно боялся, что кто-нибудь его узнает, а допинг ему выдали слабоватый для того, чтобы справиться с брожением отрицательных эмоций.
Контроль на входе был строгий, не то что в прежние времена. Несколько независимых друг от друга охранных систем – если одна что-то пропустит, другая выловит; то-то в «Конторе» даже речи не заходило о ликвидации Баталова и Хэдис на «Сиролле», если те появятся здесь вместе с Лагаймом. Но миниатюрный пистолет-инъектор, заряженный капсулой с чьюлуском, Римма все-таки пронесла через все кордоны, спрятав его так, как это может сделать только женщина.
Потом она удалилась в дамскую комнату, чтобы достать инъектор и переложить в специальный кармашек на манжете, а Саймон остался один в громадном зеркальном холле, продуваемом сквозняками, среди омерзительной нелюдской толчеи, и его взгляд метался, выискивая представителей человеческой расы, чтобы хоть немножко отдохнуть от всех этих образин.
Вот тогда он и увидел их – Поля Лагайма и Тину Хэдис. Они вышли из лифта вдвоем, ни Баталова, ни сестры Поля, ни манокарской девчонки с ними не было. Жаль. Клисс надеялся, что Ивену Поль тоже убьет, и его дешевый киношный героизм, которым восхищается весь Нез, будет раз и навсегда перечеркнут.
Потом Саймона царапнула зависть: эти двое выглядели эффектней, чем они с Риммой в своих нарядах из казенного гардероба «Конторы Игрек». На Тине было нечто «ртутное», облегающее – в самый раз для женщины-киборга. Одеяние Поля отливало вороненым металлом. Саймон сощурился, присматриваясь. Н-да, задачка-то усложняется… Знал он такие прикиды: помесь элегантного вечернего костюма и брони, шея защищена, никакая капсула не пробьет. Что ж, на то этот подлец и «сканер», чтобы заблаговременно предчувствовать опасность!
Когда появилась Кирч, Саймон шагнул ей навстречу:
– Дорогая, я должен тебе кое-что сказать…
«Дорогая» – кодовое слово, оно означает: внимание, важная информация.
– Что, дорогой? – Римма лукаво улыбнулась. Умеет же, стерва, когда интересы дела того требуют!
– Я люблю тебя, – громко, для публики, произнес Саймон и после шепнул ей на ухо: – Он в бронекостюме. Ты здесь лучше всех! – Последняя фраза снова была сказана громко.
– Куда пойдем, дорогой? – спросила Кирч.
– Пошли. – Саймон взял ее под руку и повлек к арке, за которой исчезли Поль и киборг.
Одна половина погруженного в полумрак зала зияла полостями пещер, другую превратили в развалины, как после взрыва или землетрясения, и по этим непроходимым территориям ползали светящиеся змеи, дистанционно управляемые, а также рассчитанные на работу в автономном режиме, способные пролезть в любую щель. Поль достал передатчик. С видеокамерами на «Сиролл» без специального разрешения не пускали, но на передатчики запрет не распространялся.
– Ольга, привет, мы уже на выставке. Ты как себя чувствуешь?
– Совсем неплохо… – донеслось в ответ.
– Тут мобильные змеевидные светильники для аварийно-спасательных работ. Жаль, что ты не можешь посмотреть.
– А-а-а, чудесно… – простонала Ольга.
Секунду-другую Поль выглядел озадаченным, потом его лицо стало злым.
– Послушай, какого черта?! Если ты болеешь, тебе надо заботиться о своем здоровье, а не заниматься черт знает чем!
Из передатчика вырвался протяжный томный стон.
– Выключи, – шепнула Тина.
– И это моя сестренка!.. – последовав ее совету, прошептал Поль.
– Ольга взрослый человек и как-нибудь разберется со своим здоровьем без нас, – заметила Тина примирительно. – Свяжемся с ней чуть позже, аварийные светильники – это не по ее части.
Стало быть, Лиргисо в данный момент к телепортации не готов, но ведь и они с Полем еще не дошли до условленного места. Тина окинула взглядом зал. В двух шагах от них провинциального вида парочка завороженно глазела на озаренные скользящим светом «развалины»: угрюмая коренастая девушка в локонах и оборках и щуплый мужчина, неуловимо напоминающий потерявшего панцирь моллюска. В отдалении жестикулировали и колыхались, как тени, четверо не то синиссов, не то кудонцев (Тина не всегда различала их, особенно в полутьме). Закутанное в шуршащий складчатый плащ существо с грибовидной головой семенило к выходу.
Внезапно из арки, за которой находился коридор, хлынуло сияние, и в зал вошла сверкающая девушка. Сумрак рассеялся, затаился в глубине искусственных пещер.
– Поль, тревога, – тихо предупредила Тина. – Здесь Вероника.
В сотканном из световодов платье (с юбкой на кринолине, как носили в древние времена) и переливающейся разноцветными огоньками короне Вероника Ло была похожа на королеву Страны Света. Или на громадную ожившую люстру. Вокруг нее роилась свита – телохранители, репортеры, двое служащих в униформе «Сирролла» и просто поклонники, увязавшиеся за топ-моделью.