Возле дверей, одна из которых, предположительно, вела на свободу, Саймон положил салфетки, смоченные реагентами, придавил их сверху баночками с какой-то косметикой. Потом установил такой же «детонатор» около двери, за которой находились Эмми и Поль. Изнутри доносились звуки, как будто шум драки. Лишь бы никто не выглянул в коридор.
Туалетный робот вертелся около салфеток – еще не хватало, чтобы он что-нибудь утянул! Клисс пинком отфутболил его в дальний конец коридора, отбежал в сторону, скорчился у стены и прикрыл голову руками. Реакция пошла.
Поль принял решение и вскочил на ноги. Если он не хочет подвергаться истязаниям и унижениям, Лиргисо надо убить сейчас во что бы то ни стало.
– Я слышал, на Манокаре ты учился у киллера?
– Да.
– Кто был твоим учителем?
Лиргисо шагнул к нему. Поль отступил.
– Сенегав, отставной агент манокарской контрразведки. Тот еще тип. Убийца-маньяк на государственной службе.
– Как же ты выносил его присутствие?
– Я менял личность и становился Томеком, это помогало.
Он опять отступил. Живущий-в-Прохладе не спешил атаковать, словно демонстрируя, что Поль и так в его власти.
– У тебя была практика?
– Какая?
– Ты убивал людей для тренировки?
– Нет. Я тренировался на роботах.
– Манокарские государственные киллеры тренируются на приговоренных к смерти. Разве твой учитель не требовал, чтобы ты хоть раз убил человека?
– Требовал. Я отказался.
– Киллер без практики! – Лиргисо ухмыльнулся. – Занятно…
Поль слишком поздно уловил его движение и получил болезненный точечный удар в грудь, но на второй раз успел поставить блок. Россыпь мелких предметов на плавно изогнутом белом столике у стены, около монитора: вдруг что-нибудь из этого сойдет за оружие?
– Почему ты отказался от полезного опыта?
– Я никого не хочу убивать. Кроме тебя.
– А меня за что?
– Ты – зло.
Он не смог выразить свои ощущения более определенно, формулировка получилась расплывчатая и декларативная – неудивительно, что Лиргисо рассмеялся.
– Поль, если я отступлю от своих правил и не стану наказывать тебя за это покушение, ты откажешься от намерения убить меня?
– Нет.
– Если бы ты мог солгать, ты сказал бы «да»?
– Нет.
– Потрясающе! Поль, я знаю, почему ты не можешь сойти с ума, – это уже с тобой случилось, дальше некуда. Сумасшедший киллер без опыта работы, как мне это нравится!
Поль попытался приблизиться к столику, Лиргисо шагнул наперерез. Поль толкнул на него статую длинноволосой девушки, противник отшатнулся. Статуи падали с тяжелым стуком, но не разбивались. В зеркалах скользили отражения: Поль с окровавленной шеей, в черных кружевах, и Лиргисо в маске и слепяще-серебристой рубашке, с расплывшимся на боку кровавым пятном. Несмотря на ранение, Живущий-в-Прохладе не выказывал признаков слабости. Впрочем, он ведь умеет регенерировать; видимо, перед тем как сделать анестезию, он вытолкнул наружу отломившийся осколок и остановил кровотечение.
Обитатель вольеры, похожий на сине-зеленого паука величиной с кошку, семенил взад-вперед вдоль позолоченной решетки и обеспокоенно шипел.
– Поль, ты хотя бы понимаешь, что я не хочу подвергать тебя пытке? – спросил вдруг Лиргисо.
– Нет.
Рывок в сторону – Живущий-в-Прохладе чуть не загнал его в угол. Поль швырнул в него невесомый с виду ажурный стул, на поверку оказавшийся тяжелым, но не попал: стул изменил траекторию, перекувырнулся в воздухе и аккуратно приземлился на ножки. Впервые за время драки Лиргисо воспользовался своими способностями к телекинезу.
– Увы, психолог из тебя такой же, как киллер… Поль, дай мне хоть какой-нибудь повод пощадить тебя! Это против моих правил, но я хотел бы сделать для тебя исключение.
– Вот за это я тебя и убью, – медленно пятясь от него на середину комнаты, сказал Поль. – Для того чтобы поступить порядочно, тебе нужен особый повод, зато гнусные поступки ты совершаешь без всякого повода. Тина рассказывала, как на Савайбе ты скормил местному хищнику какого-то парня – просто чтобы посмотреть, и это твой постоянный стиль.
– Это был всего-навсего савайбианский дикарь, тупой и грубый, почти животное. Ты напрасно меня осуждаешь. Я Живущий-в-Прохладе, и все мои так называемые пороки – неотъемлемая часть могндоэфрийской культуры, древней, жестокой и утонченной.
– Ага, знакомые рассуждения… Сколько я их наслушался, пока работал в иммиграционном контроле! Нелегалы, которые рвутся к нам на Нез и ведут себя здесь как последняя шваль, тоже оправдываются тем, что у них такая культура.
– Фласс… – прошептал Лиргисо (имя протоплазменного океана лярнийцы использовали для выражения сильных эмоций, что-то вроде восклицания «о господи!» или «дьявол!»). – Поль, ты меня шокировал! Каким же извращенным сознанием надо обладать, чтобы сравнить могндоэфрийскую аристократию с неразвитым человеческим сбродом с отсталых планет!
Он хотел еще что-то добавить, но не успел – раздался грохот, комната содрогнулась, часть зеркал потрескалась и осыпалась на пол. Сине-зеленый паук в вольере заверещал и забился в угол.
– Что это?.. – произнес Лиргисо.
– Это спецназ! – крикнул Поль.
Его охватило близкое к эйфории ликование: их местонахождение все-таки засекли! Сейчас сюда ворвутся крутые ребята в бронекостюмах, и все будет хорошо.
Живущий-в-Прохладе бросился к монитору, включил его и впился взглядом в экран.
– Саймон, мерзавец… – В его голосе звучало крайнее изумление. – Как он это сделал?..
Поль начал отступать к двери: главное, чтобы Лиргисо не прихватил его с собой, если решит эвакуироваться.
– Поль, вынужден тебя разочаровать, – тот уже овладел собой и оторвался от монитора. – Это не твои союзники. Это своего рода стихийное бедствие…