Имя Саймон могло принадлежать как человеку, так и автомату, у Лиргисо была привычка давать домашним роботам имена. Вероятно, это напоминало Живущему-в-Прохладе его безоблачное существование на Лярне, где у него было множество рабов. Поль запомнил его фразу: «Саймон, мерзавец… Как он это сделал?» – но о ком или о чем шла речь, можно было только гадать.
– Черт, как я мог забыть… – Поль вдруг оживился. – Топаз!
– Какой топаз? – удивилась Тина. – Камень?
– Нет, животное. Лиргисо, перед тем как телепортироваться, запихнул его в сумку. Странно, что я об этом забыл… – Поль поморщился, словно всплывшее воспоминание причиняло ему неосознанный дискомфорт. – Это важно. Если он привез на Нез животное, он должен был обратиться в ветеринарный контроль и оформить документы. Надо выяснить, как это существо называется, и навести справки.
– Точно, Ивене он тоже говорил, что у него есть домашнее животное, но показывать не стал. Сказал, что оно страшное.
– Этот зверь скорее нелепый, чем страшный, – воспоминание заставило Поля слегка улыбнуться. – Такая пушистая декоративная подушка на паучьих ножках. Головы я не заметил, а хвост вроде был. Оно сине-зеленое в полоску, чуть поменьше Ольгиного кота. Круглые желтые глаза, потому и Топаз. Оно испугалось огня и начало метаться, потом забралось наверх, а Лиргисо поймал его. – Поль снова поморщился.
– Этот Топаз неприятно выглядел?
– Нет. Дело не в этом. – Он говорил отрывисто и продолжал морщиться. – Когда хороший человек совершает непорядочный поступок, это коробит. И когда наоборот, то же самое. Законченный подонок, которого я при первой возможности убью, не захотел бросить в огне свое домашнее животное – меня это немного выбило, и я постарался выкинуть это из головы.
– Видимо, Лиргисо к нему привязан.
– Я опять поступил непрофессионально, – угрюмо констатировал Поль. – За дело меня все-таки из полиции выгнали… Лиргисо наверняка уже убрался с Неза вместе с Топазом, кордон ведь сняли, а если бы я раньше вспомнил…
– Вряд ли этот Топаз единственный представитель своего вида, – попыталась утешить его Тина. – Не такая уж это важная улика, сейчас многие держат экзотических животных. Лучше иди к Ивене и пригласи ее на прогулку, хорошо?
Вначале показалось, что забытье было недолгим, но времени прошло порядочно: очнулся Саймон уже не в парке доктора Суйме, а в незнакомом помещении.
Он лежит на полу. Руки скованы за спиной, слышны негромкие голоса – Медо с кем-то разговаривает, а на потолке сидит огромный светящийся паук с темным крестом на спине…
Из горла рванулся крик, но потом Саймон разглядел, что это просто светильник в виде паука. Изыск вполне в духе Эмми.
Небольшая круглая комната, стены, пол и потолок бежевые в темных асимметричных пятнах, отливают перламутром – неприятная раскраска, напоминающая о влажной коже амфибий. Мебели нет. Еле намеченная тень сбоку – значит, сзади находится какой-то предмет.
После нескольких неудачных попыток Клисс сумел приподняться и оглянуться: робот-охранник, модель «цербер», черный, зловещий, не лишенный сходства с пауком. Н-да…
Он прислушался к голосам: речь шла о пластической операции, о восстановлении внешности. Неужели это про него? Он думал, что Медо убьет его, а тот собирается вернуть ему прежний облик… Саймон насторожился: не может быть, чтобы тут не крылось никакого подвоха!
– Доктор, вы сможете прооперировать его без наркоза?
– Мы не делаем такие операции без наркоза… – собеседник Эмми как будто слегка опешил.
– Даже если я очень попрошу? Даже если я предложу вам утроенный гонорар?
Пауза.
– Вы хотите, чтобы пациент остался жив?
– Да.
– Понадобятся специальные препараты, чтобы организм выдержал… И чтобы пациент сохранял во время операции полную неподвижность. Это дорогие и редкие лекарства.
– Доктор, я могу обеспечить все, что угодно. Если нужно что-нибудь редкое лично для вас, в порядке ответной услуги… Разумеется, в качестве подарка.
– Даже?.. – Врач понизил голос, и Саймон не разобрал названия.
– Даже это, – рассмеялся Медо. – Итак, мы договорились? Пластическая операция плюс лечение обширных ожогов, сумму своего обычного гонорара помножьте на три.
– Можно взглянуть на пациента?
– Он здесь. На всякий случай наденьте маску.
Разошлись дверные створки, такие же перламутрово-пятнистые, как все остальное в этой комнате. Эмми был в иссиня-черном чешуйчатом костюме, его гость в мешковатых белых шортах и рубашке с мигающими картинками, словно его выдернули с пляжа или из какой-нибудь демократичной курортной забегаловки. Саймон уставился на них отчаянно и испуганно.
– Я не вижу у пациента обширных ожогов, – вполголоса заметил врач.
– К вам на лечение он поступит с ожогами. Он недавно спалил мою виллу – будем считать, что он пострадал при пожаре. Идемте, я провожу вас в ваши апартаменты.
– Простите, я рассчитывал вернуться сегодня домой…
Они вышли, створки закрылись, но Саймон продолжал слышать голоса.
– Доктор, вы же неглупый человек. – Эмми говорил мягко, но с еле уловимыми опасными нотками. – Думаю, вам известно, какая сумасшедшая награда обещана за мою голову?
Доктор что-то промямлил в ответ.
– Я не хочу подвергать вас столь жестокому искушению. Вдруг вы решите, что сдать меня выгоднее, чем сотрудничать со мной? Мне тогда придется убить вас, а я не хотел бы… тем более что у вас семья, дети. Кстати, у вас очаровательные дети, я их видел на пляже… Да не бледнейте вы так, я никого из ваших близких не трону, если мы не поссоримся. Вы останетесь здесь, пока будете работать с пациентом. Это ведь займет немного времени, не больше одного рау?