Тоган выронил чашку и изумлённо посмотрел на Марка. Он нимало не выглядел виноватым, наоборот, скорее он походил на отца, который пытается втолковать что-то очень простое своему туповатому переро стку -сыну.
— Да ты что? Совсем ополоумел, дружище?! Час?! Ты говоришь, что прошёл час?! Я подозревал, что ты плохо различаешь реальность и сон, но не до такой же степени! Когда мы с отцом ворвались в павильон, где только что сдох чёртов идол Ичи-мерген, вы стояли там, как куклы! Вас можно было резать на куски, вы бы ничего не почувствовали. У Гуань-ци окуривал павильон травами трое суток, запретив всем входить, чтобы не заразиться этой дрянью. И он строго-настрого запретил нам трогать вас всех, потому что никто не знал, во что вы превратились. Мало ли что с вами? Все, кто касался окалины, нападавшей с этих омерзительных колдунов, умерли в тот же день. Мы не знали, что с вами делать! К исходу третьих суток отец дал приказ уничтожить всех, кто был в Павильоне снов, потому что мы не знали, что делать с вами, истуканами. Больше всего он, конечно, жалел о том, что ты оказался там и тебя коснулось дыхание мерзкого божества, которому поклонялся Ичи-мерген. Но в тот момент, когда мы вошли в павильон, чтобы выполнить приказ, ты проснулся. Вас было всего с десяток проснувшихся, остальные так и продолжали тупо пялиться в пустоту. Когда мы сносили им головы, у них даже веки не дрогнули.
Марко смотрел на него и смеялся.
— Перестань! Перестань смеяться, Марко! Неужели ты ничего не понимаешь?! А как бы ты тогда нашёл этих колдунов? Их ведь не могли найти сотни лет! Для того, чтобы их уничтожить, нужно было уничтожить их разом, когда они собираются все вместе, иначе один будет воскрешать другого и так далее. В тот момент, когда ты разрешил колдунам разобраться с телом Ичи-мергена, между тобой и ими образовалась какая-то связь. Или, может, она образовалась, когда ты увидел их божество. Может быть, оно тебе что-то прошептало, сказало нечто…
Марко хохотал уже в голос. Тоган вспылил, вскочил с места и сунул руку за пазуху. Он вполголоса бормотал ругательства, нашаривая в складках одежды что-то ускользающее, достал небольшую костяную коробочку и протянул Марку.
— Смотри, — безразлично сказал он, словно вмиг устав от внезапной вспышки гнева. — Мне больше не хочется ничего объяснять. Нет смысла.
Марко с любопытством отвернул крышечку и вытряхнул из пенала несколько совсем небольших бумажных свитков. Кривоватые, наспех набросанные чертежи, полуграмотные поясняющие надписи на латинском, но главное — точно и, что удивительно, почти совсем верно срисованные иероглифы заклинаний… Марко вздохнул и прикрыл глаза ладонью.
— А тебе никогда не приходило в голову, что отец сам послал своего верного пса на гибель? — осторожно спросил Тоган. — Что он сам отдал Ичи-мергену приказ опробовать машину? Зная, что он не вынесет этого испытания?
— А смысл? Так ослаблять дворцовую службу? В наши неспокойные времена, когда повсюду зреет бунт?
— Дело в том, что Ичи-мерген становился всё сильнее, и в какой-то момент отец осознал, что у него нет никакой альтернативы. Ситуация складывалась так, что отец правил днём, а Ичи-мерген — ночью. Звучит неприятно, правда? А ещё поговаривали, что непобедимый начальник ночной стражи пользуется особым расположением моего братца Темура, который якобы обещал ему — уж не знаю в обмен на что — сохранить Ичи-мергену все привилегии в случае смерти отца. Ты думаешь, отец случайно отозвал меня из Аннама вслед за тобой? Ему нужен был силовой противовес ночной страже, набравшей слишком много сока, который мог забродить и ударить ей в башку.
— Ну, ладно, тут есть какая-то логика, но где тут место мне? Я-то тут при чём?
— Отец — хоть я и ненавижу его, я должен смотреть правде в лицо, — виртуозно притворяется туповатым солдафоном, а на самом деле Хуби — лай — умнейший из смертных, который в науке стратегии может потягаться с любым катайцем. Так вот, отец прекрасно знал, что сила Ичи- мергена имеет не совсем обычные корни. Многие слышали, как Ичи- мерген молится и говорит со своим богом, некоторым даже иногда удавалось издалека видеть, как Ичи-мерген говорит с каким-то бесплотным существом. Отец знал, что вызвать это существо можно только одним способом — убив его самого верного слугу или поставив его в обстоятельства, когда ему остро необходима помощь своего покровителя. Почувствовав, что машина работает, отец посылает Ичи-мергена проверить её. Ты сам, в своё время, дал прекрасную характеристику ситуации: если принцип машины известен, то становится ясно, что Ичи-мергена сожрёт его же собственный кошмар. А потом он посылает за тобой каких-то пентюхов-новобранцев, ряженых в мундиры ночной стражи. Этих деревенских дурачков потом не жалко будет пустить в расход. На их обучение не затрачено ни гроша, они ничего не знают. Одноразовые люди.