К тому же сам храм был сугубо енохианским. Он был обращен на восток и вытянут в направлении Гефсиманского сада и Масличной горы, указывая непосредственно на место заката Солнца при равноденствии. Перед его восточными вратами стояло два столба, Воаз и Иахин: Воаз отмечал восход дневного светила при летнем, а Иахин — при зимнем солнцестоянии (подобно ориентированным лазам Ноута, что указывает на связь между народом культуры рифленой керамики и хананеями).
Расцвет и закат енохианского иудейства
Вавилонский царь Навуходоносор пошел на приступ Иерусалима во время весеннего равноденствия 597 г. до н. э. Спустя шестнадцать месяцев, после попытки восстания, он вновь захватил город и разрушил храм Соломона, уведя в полон на 58 лет мастеровых города, и тогда, по нашему мнению, эти евреи стали записывать устные предания и разбирать противоречивые данные, собранные на протяжении столетий с прихода еврейского народа в землю Ханаанскую. Знаток Ветхого завета, профессор библеистики Георг Форер, объясняет, что предпринятая попытка приведения в порядок разношерстного материала началась с установления предполагаемых родственных связей древних героев:
«Увязывание родословных патриархальных традиций было важным шагом вперед; Авраама определили в отцы Исаака, а Исаака в отцы Иакова/Израиля. Далее, предания о патриархах увязали с преданием о Моисее. Поначалу обошлись без рассказа об Иосифе, так что повествование непосредственно переходило к рассказу о том, как Иаков со своей семьей переселился в Египет, о чем говорится во Второзаконии 26:5. И в конце добавили предание о Иисусе Навине в его первоначальном, простом виде, тем самым создав законченное повествование, сплетенное из преданий о патриархах и Моисее. В этом повествовании патриархальное предание подчеркивало значение земли обетованной; предание об Иисусе Навине, прежде всего, стремилось показать исполнение обета. Моисеево предание, дополняющее рассказ об обете и его исполнении, служило оправданию требований, предъявляемых Яхве к Израилю, и описанию обязательств Израиля по отношению к Яхве».
На протяжении многих лет плена эти старые евреи из Иерусалима уточняли свои взгляды на отношения со своим богом Яхве, и постепенно он стал Богом с большой буквы. Главной целью для них было возвращение к Яхве в надежде, что Он исправит их горькую участь, которая выпала им за непочтительное отношение к своему Богу.
Енохианское представление о грехе как внешней силе, обрушившейся на людей, сменилось понятием греха как проступка человека. Ведущим представителем иудейства в ту пору был Иезекииль, предложивший идею очищения от греха, занявшую столь важное место. Он говорит:
«И окроплю вас чистою водою, и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас» [Иез 36:25].
Священники, вернувшиеся из вавилонского плена, большей частью происходили из рода Садока, хотя некоторые возводили свою родословную к совершавшему богослужение в Египте Ифамару, так что обе группы — цадокиты и енохиане — возводили себя к общему предку Аарону.
Обнаруженные свитки Мертвого моря поведали нам, что цадокитские священники ушли со своих ключевых постов, когда ставшие царями Иудеи Хасмонеи с 152 г. до н. э. заняли также место первосвященников. Они удалились, по меньшей мере, в Хирбет-Кумран — обращенное к Мертвому морю каменистое место в 13 км к югу от Иерихона.
В этой неприветливой части Иудейской пустыни ныне раскопаны развалины небольшого поселения. Строения расположены на крохотном плоскогорье в окружении пещер, выходящих на восток, к Мертвому морю. Глядя на это место, видишь, что оно вполне могло быть хананейским святилищем, чьи пещеры служили бы прекрасным ориентиром для астрономических наблюдений за восточным небосклоном от одного солнцестояния до другого. Именно в этих пещерах были найдены умышленно поврежденные свитки.
Небольшое число строений предназначалось для повседневных нужд: там располагались пекарня, гончарня, мастерские и помещения для собраний, так что данное место служило убежищем или учебным заведением, а вовсе не было обычным поселением с его оседлыми жителями (подобно выполнявшему те же задачи пять тысяч лет ранее Скара-Брей). Археологи, приступившие к раскопкам, усмотрели здесь своего рода обитель, посчитав, что нашли помещение, где переписчики изготавливали свитки. Но сейчас оба эти предположения признаны ошибочными, и полагают, что люди Кумрана жили в шатрах.
Нам представляется вполне возможным, что здешние пещеры использовали для принятия родов и проведения иных обрядов енохианского толка. Кумранцы отличались от прочих евреев тем, что хоронили своих покойников головой на юг, а ногами на север. Они также пользовались необычным календарем.
Кумранский календарь
Календари играли ключевую роль в становлении первых цивилизаций, и наиболее существенной чертой кумран-ской общины, создателей свитков Мертвого моря, была их страсть к календарям — не менее 80 процентов найденных документов так или иначе связаны с календарями.
В своем новом переводе свитков Мертвого моря Майкл Уайз, Мартин Абегг и Эдуард Кук обращают внимание на малозаметное обстоятельство, касающееся свитков:
«Приверженность к определенному календарю — вот та особенность, которая отличает сотни свитков Мертвого моря. Календарь, вот что более всех иных черт объединяет эти творения. Календарь делает свитки собранием. Календарь присутствует там намеренно. Кто бы ни писал эти свитки или ни укладывал их в пещеры, сами рукописи, в некотором смысле, составляют библиотеку, поскольку содержат один особый солнечный календарь и сопутствующие наработки. Поэтому, если мы хотим понять свитки Мертвого моря, то должны разобраться в их системе измерения священного времени».
Упоминаемый переводчиками календарь представляет собой состоящий из 364 дней солнечный календарь. Переводчики отмечают, что ученые до сих пор не могут разобраться со способом вставки кумранцами (дополнительных дней), чтобы их год укладывался в 365,25 дня. Ученые удивляются, как подобный календарь мог использоваться в повседневной жизни, и связывают его напрямую с «Книгой Еноха», отмечая, что «почти десяток списков этого творения найдено среди самих свитков». Они выделяют еще четыре основных календарных цикла, присутствующих в кумранских сочинениях.
Первый представляет собой трехгодичный лунный цикл, состоящий из месяцев по 30 или 29 дней, так что лунный год получается равным 354 дням, и для совмещения солнечного и лунного календарей каждые три года надо добавлять один лунный месяц. Остальные циклы включают шестигодичный цикл службы в храме, 49-годичный цикл под названием юбилей и 294-годичный цикл из шести юбилеев.
Эти циклы кажутся ныне нелепыми, но они отражают восприятие цикличности мира, которое мы сумели понять, лишь когда уяснили себе содержание «Книги об обращении небесных тел». Вышеупомянутые переводчики очень ясно излагают свою точку зрения на календарь:
«Рядового человека в древности, возможно, не волновало, который час или который ныне год, но календарь кумранских текстов проливает свет на различные стороны жизни древнего мира. Их сочинителей из священнослужителей время, пожалуй, заботило больше, чем нас».
Было очевидно, что эти люди придавали огромное значение календарям, и нам удалось найти простое объяснение их приверженности 364-дневному году. Что, если цадокитские священнослужители, удалившиеся в пустынное кумранское святилище, захотели вернуться к некоторым основам хананейского религиозного учения, как случается сегодня с фундаменталистами? Первым делом они взялись бы за возведение гилгала с помощью двух ашер, чтобы вести отсчет года старым способом. Им пришлось бы начать с отметки точек равноденствия, и в случае осеннего равноденствия они соорудили бы машину Уриила, которая вела бы отсчет до следующего весенного равноденствия. В спешке они могли бы посчитать, что промежуток между этими двумя равноденствиями составляет полгода, забыв, что в действительности одна «половина» года содержит 182 дня, а «другая» — 183 дня. Они могли просто удвоить число дней между двумя равноденствиями и получить таким образом 364-дневный год.