Темпест замолчал. Королёва не собиралась его расспрашивать и в чём-то обвинять. В этот момент доктор, который был похож на грустную садовую лейку, наконец-то был найден и приступил к своим обязанностям. Он измерил давление, пульс, температуру, проверил целостность костей и внутренних органов.
— У вас сломана… Эта… — он заглянул в словарик. — Лучевая кость, проще говоря, рука, и несколько трещин в… бедренной кости. Органы целы. Один электрический ожог, третьей степени, — заключил врач, после чего замолчал.
Он вновь открыл словарь русского языка, покопался немного, подумал, и добавил:
— Назначение: две таблетки для сращивания костей и спрей наружного применения от ожогов третьей и четвёртой степени.
Доктор-лейка сунул в рот пациенту эти таблетки и достал из сумки спрей.
— Будет неприятно и немного… это… ну… Вспомнил, холодно! — предупредил он.
— У этих ящериц сломался шокер и выдал напряжение выше нормы. Меня от этого удара вырубило… Но пришельцы быстро привели в чувство, — пояснил Ричард. — Я им нужен был живым…
Врач нанёс спрей, после чего замотал предплечье бинтом, который ускорял регенерацию, закрепил сломанные конечности, посоветовал выпить таблетки для регуляции деятельности сердечно-сосудистой системы, в качестве профилактики последствий электрического ожога, и ушёл, приговаривая:
— Никогда мне нормально не выучить ни одного языка! Никогда!
Темпест и Лена ещё долго молчали. Девушка продолжила обрабатывать раны мазью, пытаясь подобрать слова. Но вдруг Ричард заговорил сам:
— Чтобы меня разговорить, они привели ребёнка. Маленькую девочку, сарацинку. Психику они мне окончательно расшатали… Ну я сдуру и заорал, что не позволю, что они не посмеют так с детьми обращаться, что дорого заплатят за это… А они и слушать не стали, разбили девочке нос. Я понял, нет, я всегда знал и понимал, что из-за моего упрямства или принципов не должны страдать невинные люди. Тем более дети. И я признался… Кто я и откуда. Клянусь, я хотел умолчать, как пользоваться машиной времени, я осознавал, какие могут быть последствия… Но эта графиня… Эта больная злобная садистка накинулась на девочку и расцарапала ей всё лицо до крови… Я… Я не смог на это смотреть.
«Счастье всего мира не стоит одной слезы на щеке невинного ребёнка», — так ведь писал Достоевский, верно?
Глава 2. Неандертальцы и поэзия
Как только Темпест вернулся в Институт Времени после реабилитации, он сразу заявил, что собирается написать поэму об истории Земли. Лену это новость слегка шокировала, но, в конце концов, кто, как не лучшая подруга должна принимать маленькие слабости и увлечения человека? Поэтому она решила не мешать, тем более что в лаборатории работы было выше крыши.
Сработал автоматический дезинфектор, и в лабораторию зашла Маша.
— Привет! Ты тут ещё не позеленела?
Королёва оторвалась от микроскопа и решила забыть на минуту о сортировке ДНК, чтобы поговорить с живым человеком.
— Привет! Да вроде нет, пока что. Что-то хотела?
— Хотела позвать тебя с собой в прошлое, мне нужна помощь. После того, как Селезнёва и Гераскин нашли под землёй последних неандертальцев, перед Институтом Времени появилась задача: узнать, как они туда попали. Я планирую незаметно усыпить одного из них и обвешать датчиками, которые будут замаскированы под мусор, кости животных, что-то зашьём в шкуру, что-то введём под кожу. Все бумаги уже подписаны, исследование согласовано с этической комиссией.
— Ну, не знаю… — Лена задумалась. — Звучит интересно, но у меня дел полно… И почему бы тебе не попросить Ивана или Гоги?
— У Ивана сейчас одни Пифагоры на уме, а от Гоги нытья больше, чем пользы. Он уже второй месяц пытается выбить разрешение на полёт в семнадцатый век. Естественно, после того, что он натворил год назад, об этом не может быть и речи. Уже весь мозг мне вынес… Ты согласна или как?
— А что от меня требуется? Не пойми неправильно, я просто хочу убедиться, что от меня будет польза.
— Помощь с поимкой особи и креплением датчиков, защита от местной фауны, если понадобится. Иногда дополнительная фотофиксация. В общем, ничего сложного.
Подготовка заняла дней десять. Защитные костюмы были проверены и готовы, маски с фильтрами очищены, паралитический бластер заряжен, датчики подготовлены и собраны в рюкзак.
Девушки зашли в дезинфицирующую камеру, которая находилась возле входа к кабине: не хватало только в прошлое привезти какой-нибудь микроб из двадцать первого века. Местные жители такой «подарок» вряд ли оценят.