И он работал. Он спланировал новые большие рекламные кампании, сменявшие одна другую.
Какое-то время мы делали упор на науку. Мужчина не сможет постичь мир, если не будет полностью погружён в науку. Женщине должно быть стыдно в своём бридж-клубе, если она не может обсудить вопросы высшей физики или коллоидной химии.
Это, конечно, брало людей на измор. Многие из них приходили и просили нас стереть предыдущие материалы и наполнить их научной информацией.
Когда человек достигал предела своих нейронных возможностей, нам, конечно, приходилось их стирать, чтобы добавить новые знания. У нас было несколько печальных случаев с людьми, желавшими знать абсолютно всё и сходившими с ума от переизбытка информации. Чтобы избежать проблем с законом, наши операторы теперь строго следили за этим.
Когда продажи нашей научной продукции начали падать, мы сменили рекламу и сосредоточились на искусстве. Мы сделали так, чтобы экспертные знания в области искусства оказались в моде. Конечно же, люди приходили тысячами, чтобы стереть свои научные знания, и загрузить в себя информацию по искусству.
Картер разработал рекламу, делавшую молодых людей прекрасными постоянными клиентами. Если они не чувствуют удовлетворения от своей профессии, почему бы им не попробовать себя в другой?
Многие молодые юристы, например, решили, что лучше стать врачами. Они просто приходили, и их юридические знания стирались, они проходили полный курс медицинских дисциплин и открывали частную практику. Может быть, через две недели они вернутся и захотят попробовать себя в инженерном деле.
Я же был на вершине мира, в буквальном смысле. Я жил в самом высоком и большом пентхаусе города. А Хелен витала в облаках, в основном из-за нашего новорождённого мальчика, родившегося через год после того, как мы основали EО. Он был замечательным, прекрасно развивающимся крепышом.
— Маленький Персиваль будет гордиться своим отцом, когда достигнет зрелости, — заявил я Хелен. — Не только из-за моего богатства, но и из-за моей эрудиции!
К тому времени я действительно разговаривал в подобной манере, потому что Хелен настояла на том, чтобы я получил полный курс английской грамматики вскоре после того, как мы начали свой бизнес. Я также прошёл все остальные углублённые ЕО-курсы по английскому языку, из тех, что был способен выдержать мой мозг, так что в те дни в мире было немного людей умнее меня.
— Да, дорогой, это чудесно — знать, что Персиваль сможет гордиться своими родителями, когда вырастет! — радостно воскликнула Хелен.
Что ж, это были наши планы на будущее. Вот только на следующее утро всё пошло прахом.
Всё рухнуло, когда пожилой мужчина, похожий на профессора, ворвался в мой кабинет, несмотря на наличие четырёх секретарей.
— Вы Питер Парди, вице-президент компании «Электрообразование»? — спросил он меня.
— Да, да, но если у вас есть запись знаний, которую вы хотите продать, вам следует обратиться к нашему агенту по закупкам знаний, — сказал я ему. — Я не занимаюсь такими делами.
Он просто стоял и смотрел на меня, а потом вдруг закричал.
— Электрик! — завопил он, с яростью указывая на меня пальцем.
Внезапно я узнал старика, спустил ноги со стола и встал из кресла.
— Доктор Киндлер! — сказал я, удивлённый до глубины души.
Это был он, точно он — коллега Картера, всё это время находившийся в санатории как шизофреник. Но сейчас он не походил на сумасшедшего. Он просто выглядел до крайности взбешённым.
— Доктор! Безмерно рад вас видеть! — воскликнул я. — И Картер тоже будет рад. Мы понятия не имели, что вы вылечились…
Док Киндлер прервал меня, выкрикивая все ругательства, какие только могли прийти на ум учёному.
— Вы, слепые дураки, решили поведать миру о моём открытии, не зная о нём ничего! Вы даже не представляете, что вы, возможно, натворили!
Затем он закричал ещё громче:
— Полиция!
Мне не очень хочется рассказывать, что за этим последовало. Когда Картер вошёл в дом и увидел старого доктора, он побагровел и кинулся наутёк. Но полиция уже прибыла, и тогда всё открылось.
Нет необходимости пересказывать вам всю горькую историю. Она получила широкую огласку, и многие люди принялись называть меня идиотом. Я полагаю, что это всё же лучше, чем быть осуждённым за кражу, как Картер.
Да. Картер просто сознательно украл изобретение старого дока, а вовсе не участвовал в его создании, как он сам мне сказал. Он полагал, что док Киндлер был отправлен в санаторий на всю жизнь, не предполагая, что шоковая терапия в конце концов восстановит разум старого профессора.