...И что ты всё время молчишь, может моя прелесть тебе не нравится, ты так и говори. Да, передний привод это достижение, тяга убойная, из рук вырывается агрегат. Стой! Куда разогналась, ещё рано ветер опережать. Пятую да конца года не почувствуешь, ишь ты, взлететь задумала. Не дам!.. - с автомобилем Виталий говорил ласково, будто убежавшую жену-красавицу в семью воротил.
Он рычаг передачи выставляет в положенную вилку и локоть далеко закидывает, круг такой выписывает локоть, что Тофана достаёт. Пихнул, и морщится: - Не прислоняйся, мне простор манёвра нужен, не мы одни на трассе, твоя беспечность ни к чему, я и так до конца всё зрение напрягаю, не всё так просто, приходится чужие манёвры предугадывать. А если машину не уберегу, - тогда зачем мне жить... Водить транспорт - это тебе не малый труд, люди за вождение деньги получают, а мне одному восполнять личные издержки приходится.
Всё! - Виталий прислушался, - коренной подшипник шумит, надо на яму колёса закатывать, гарантийное обслуживание отмечать. Следующая у нас Мария, адрес не близкий, сутки дорогу бить придётся, не забыть бы запаску вторую сбортировать, глядишь, понадобится. Что там, на указателе написано было?!
- Не заметил, - рассеянно ответил Тофан.
- Так ты замечай, смотри, вникай! Зачем я тебя катаю, - ямку одну по твоей невнимательности уже поймали. Понятно, машинка не твоя, тебе чужому пассажиру безразлично как стыть, а полетит ходовая, - я на немалые денежки влечу, гранаты не вечные - не для таких дорог сделаны; с тобой, вижу, от лишних расходов не убережёшься.
Эх, скорость, - насмехательство над необозримой далью!
- Тут шашлычная придорожная, - "За рулём" называется, шофера обедают, давай тоже перекусим.
Водитель своей машинки плавно вогнал транспорт на поляну, вышел и потянулся устало, оглядывает место, - удачно ли стоянку выбрал, мимо по дорожке мечтательная девушка в красном прошла, и сумочка у неё красная. Виталик замер, взглядом за девушкой идёт.
- Ты видел, как она на машинку смотрела? Очаровала её моя прелесть - Бургундия, не прочь красивая с любимым цветом слиться. Да, красавицу без присмотра не оставим, по очереди обедать будем. Первым я схожу, а ты смотри - тут цыганята бегают, не подашь, могут лоск мечты гвоздём поцарапать.
Тофан показал на кучу машин, припаркованных на широкой стоянке, и цыганят не видно: - Что, тут одна твоя телега, что ли, смотри, сколько тачек, не трясись - вместе сходим, закрывай амбар...
Виталий помрачнел, жилы лба надулись, повелительный голос из детских годов, грустно царапнул память.
- Понятно, раз "телега", бояться угона не приходится, всё, у меня аппетит пропал. Едем делать вторую запаску.
Тофан расслабился в сиденье, утонул в чёрной упаковочной плёнке, поджал боковой рычаг кресла, и уплыл назад, оттянул ноги, принялся подвижную спинку наклонять.
- У тебя что, водка не вся испарилась, - сразу вибраций по салону пошли. Мне такие перекосы ни нужны, кончай равновесие нарушать, технику мучить. Всё-таки в самой удачной модели мира катаешься, а сидеть хочешь по шалопайски. Верни сиденье обратно, водителю не положено нервы рвать. Тут знакомый монтажник сокурсник, не выдержавший конец учёбы, я тебя высажу, пока восстановит шестое колесо, техосмотр трёхтысячной гарантии успею пройти.
Виталий вогнал взгляд в приборы: - Тягостно жить - уставать начинаю...
Заехали в стороне от трассы на незаметную шиномонтажную станцию, скинули лишнее запасное колесо. Виталя стал выгружать сумки багажные.
- Зачем?..
- Что зачем! Пусть стойки отдохнут, хоть и железные, но ужимать беспрерывно не стоит, пока центр ВАЗа возиться будет, пусть пружины без напряжения держатся, узлам положенная смазка нужна.
Подошёл худощавый невысокий мастер, с густыми жёстко устремлёнными вверх волосами, от того они казались тяжёлым грузом в его голове, он сразу машиной восхищаться принялся:
- Вот это вещь, образ столетия затеняет, самая мировая техника.
- Ты понял Тофик! - как надо в машинах разбирается, Паша со мной учился, не ты.
Паша подтягивал спортивные штаны, и шевелил босыми пальцами в истоптанных шлёпанцах, ходил вокруг машины как-то пружинисто, шатался, и голову ровной всё время держит, возвышает рост и состояние мастерства; волосы его кажутся расплетенные разлезшиеся ржавые нитки стального троса.
- Восмёрочка - вещь оригинальная! - произнёс он разбирающимся смазанным голосом, будто водой целительной глаза хозяину освежал.
Очарованный разбирающимся механиком Виталя, вот-вот взорвётся от радости, бросится обнимать вулканизаторщика.