— Ну да, — обреченно кивнула Машка. — Только не надо меня за это ножиком тыкать, лады? Я тебя за это с Нитом познакомлю...
Рыжая по-звериному фыркнула, резко сунула пальцы свободной руки в рот — Машка дернулась — но ничего не случилась. Девчонка просто свистнула.
"Вот теперь что-то будет", — подумала Машка и панически огляделась.
Дикий мир, дикое существо, ожидать можно чего угодно, вплоть до нападения летучих пираний-убийц.
Но прошла секунда, другая... и ничего не происходило. Машка даже успела подумать, что свист рыжеволосой не достиг цели. И только подумала — как послышался топот копыт, а к реке выскочили всадники. Двое ехали впереди, скрывая кого-то третьего за своими спинами.
"Та-ак, — мрачно подумала Машка, когда смогла их рассмотреть, — я же хотела нор-маль-ных людей, а не вот это вот все".
Компания была странной: первым выехал здоровенный, почти квадратный бугай, вторым — какой-то мрачный, сутулый и болезненно-бледный тип в белом, как его рожа, балахоне. Кто замыкал процессию — рассмотреть не получалось. Если бы там оказался кентавр, Машка не удивилась бы.
Она еще раз покосилась на рыжую, но та не выказывала никаких эмоций, только продолжала пялиться и все так же крепко сжимала кинжал.
"Ну все… — подумала Машка. — Наигралась в Белоснежку. Теперь бы не сыграть в ящик… в хрустальный. Спящая красавица из меня так себе. Толик говорил, я храплю".
Она сжала в кармане магнитик — других вариантов-то все равно не было. Попытается, если что, хоть кого-нибудь им запугать. Кони остановились в паре метров от Машки, третий всадник, до этого скрывавшийся за спинами, наконец-то, вышел вперед.
"А ничего так мир", — вдруг решила Машка.
Она видала красивых парней, у нее и Толик был хорош собой: серые глаза, лучистая улыбка, строгая оправа очков, накрахмаленные костюмчики и стильная короткая стрижка, но этот…
Глаза у него были такими чисто-голубыми, что Ваг Гог закачался бы. И тут же нарисовал бы. В них, как в зеркале, отражалась голубая, пестрящая изумрудами брызг, река. Хотя какое зеркало? Его глаза и были той самой рекой. Живой, бриллиантово-светлой. Светлые локоны небрежно ниспадали, едва касаясь плеч, а еще — он улыбался. Ей, Машке. И куда до этой улыбки было Толику?
Он улыбался так, будто Машка самый желанный гость в этом мире, самый дорогой и важный для него человек, будто только встречи с ней он и ждал.
— Я принц Элай, — сказал он, мягко, но уверенно, так, наверное, говорят мудрые взрослые с дорогими им детьми, — сын короля Эрторна. Кто ты, чужестранка, и что делаешь в моих владениях?
— Потеря-ялась, — неуверенно протянула Машка.
Принц Элай так же неуверенно оглянулся на тех двоих. Шкаф, восседавший на коне по правую руку от принца, только плечами пожал в ответ на его взгляд. А чувак в простыне... пардон, в балахоне, когда принц повернулся к нему, заговорил.
Голос у него был с приятной хрипотцой, но каким-то... таким же странным, как он сам и его простыня. Неприятным. Вкрадчивым. Хотя сказал он вещь хорошую и правильную:
— Нельзя бросать ее здесь, мой принц. Неподалеку морлоки. Деву нужно проводить до ближайшего поселения.
"Да! — обрадовалась Машка. — Даже простыню тебе прощу!"
— Конечно, — серьезно кивнул принц ему, покосился на Машку, заговорщицки подмигнул ей и протянул руку. — Забирайся.
Машка в очередной раз за сегодня забыла, как дышать. На этот раз — от радости.
"Наконец-то, — подумала она, — и на моей улице грузовик с пряниками перевернулся..."
Осталось только понять, как теперь на лошадь залезть...
Глава 4
Принц тянул ее за руку, второй рукой Машка цеплялась за попону — или как называют этот ковер на чертовой лошади? Ногой бы тоже надо было куда-то упереться, но Машка не знала куда и боялась не туда пнуть животное.
Действо грозило затянуться и превратиться в фарс.
"Так, — строго сказала себе, решаясь. — Долго тут мы не провисим. Сейчас принц тебя как отпустит, как ускачет. То есть это конь ускачет… В общем! Сейчас вернемся к ситуации, в которой ты ни разу в жизни не ездила с принцами на конях. И не забываем про морлоков… Ну, заползай!"
Она как раз уперлась куда-то ногой — кажется наступила на сапог принца — и подтянулась наверх, когда ей прибежал помогать шкаф.
"Вовремя! — восхитилась Машка. — Как полиция в боевиках!"
Когда она перевалилась наконец через лошадь и выдохнула, то почувствовала на себе пристальный, неприятный взгляд. И прежде, чем садиться, как положено девушке у принца на коне, обернулась на него.