Только жаба одна и большая.
Конечно, нехорошо было так о ней думать. К тому же — девка, если по-честному, была ничего. Он даже мог бы назвать ее красивой, не будь она такой костлявой. Да и замедлить Элая настолько, чтоб он пешком пошел — это огромное подспорье Дэйру.
Но он, черт побери, некромант! Сын и один из лучших учеников главы Темного Ордена! Нехорошо думать о других — это его, можно сказать, прямая обязанность! А по возможности — еще и насылать на них проклятия. К тому же девка была, хоть и отличным помощником в замедлении принца, но в то же время — ходячим напоминанием о том, что он не контролирует свои силы.
Это сейчас девку притащил ненароком, а в следующий раз — дракона притащит. Тот всех сожрет — и дело с концом. Не, не всех. Девкой этой подавится. Слишком костлявая.
"Нет, — подумал Дэйр, еще раз покосившись в ее сторону. — Есть в ней все-таки еще что-то, кроме того странного знакомого ощущения, что возникает, стоит посмотреть ей в глаза. Что-то еще, невероятно раздражающее…"
Может, то, как Элай легко идет на ее поводу? Уже спрыгнул, уже пружинисто шагает рядом, улыбается, как всегда, по-детски искренне, заглядывая в глаза снизу вверх…
Уж не колдунья ли и она?
"Надо следить, — решил Дэйр. — Не хватало еще, чтобы принца увела чужая колдунья из-под носа нашей".
Дэйр почти что вздохнул с облегчением. И даже едва успел сдержать улыбку своей же шутке. Ведь если девчонка колдунья, это означает, что не он ее притащил — сама на каком-нибудь помеле прилетела. А он попросту в ней чувствует родственную силу, не более того.
К тому же, если она колдунья, понятно, почему Элай так по-дурацки заглядывает ей в глаза. Заворожила. Это им — раз плюнуть. А если она его заворожила, то сама она так же восхищенно на него таращится, всего лишь играя роль. Она в него не влюбилась, стоило ему улыбнуться и протянуть руку.
Почему-то это казалось важным. Почему — Дэйр так и не понял.
***
Элай легко шагал рядом, вел коня за узду. Рыжая тоже шла пешком, поодаль — то и дело мелькал в кустах пышный рыжий хвост. Лиса да и только. Двое других парней снова двигались чуть впереди, и если шкаф старательно делал вид, что ничего не происходит, то бледный и странный то и дело косился через плечо.
Черты лица у него были... хищные. И взгляд — такой же.
"Машка, ты чё? — оборвала она свои размышления. — Куда ты смотришь? Тебя принц везет! Коня отдал... или лошадь... не суть. А ты на странного мужика заглядываешься?"
И сама себе ответила, что принц-то, конечно, прекрасен, как в сказке, но это она уже поняла. А вот что это за мужик такой впереди едет — еще неизвестно. Вроде, раз рядом с принцем, значит, должен быть свой. А вроде — чужой. Опасный.
И лучше все-таки контролировать опасного попутчика, чем, пока открыв рот будешь таращиться на красивого, этот опасный тебя... Черт его знает, что он может сделать. Предположим, заколдует. Уж больно на колдуна смахивает...
С другой стороны, а что она может сделает? Взглядом его пришибет? Если суждено быть заколдованной в волшебном мире странным мужиком в покрывале, лучше уж перед этим насмотреться на что-то действительно красивое.
Машка перевела взгляд на Элая и чуть не упала с лошади: он смотрел на нее. Снизу вверх и с улыбкой. И такая странная была у него улыбка — Машка таких и не помнила. Без оттенков и полутонов, без намеков, без скрытых смыслов. Он просто улыбался ей.
"Интересно, — задумалась она. — Это у нас мир такой, что я, попав в чужой, так улыбке радуюсь, или это мне так не везло?"
***
Толик точно улыбался не так в первый день знакомства. И не девой ее называл, а "красотулей". Машку тогда, помнится, это сильно взбесило. И хитрая улыбка, и развязный тон, и в целом этакий хамоватый подход. Но и познакомились они в пабе, а не у реки с морлоками.
В тот день Маринка потащила ее в паб отмечать успешно сданную сессию. А тут — Толик! Нарисовался, хрен сотрешь. Сразу к ним за столик подсел, друзей своих, оболтусов пригласил, и давай ее измором брать. Пристал же, напористый! Чуть по морде не схлопотал! С Машкой-то, если ты нахал, разговор короткий... Спасли очки в дорогой оправе. Подействовали как стоп-сигнал. А потом до Толика наконец дошло, что его стандартные подкаты на нее не сработают. Извинился, принес коктейли и попросил о втором шансе.
Вот такая вот первая встреча. Сумбурная, как и дальнейшие их отношения. Машка всегда считала, что первая встреча с возлюбленным должна нести какую-то тайну и неотвратимость. Но очень зыбкую. Вот как если б она случайно вышла не на своей остановке, а он в этот момент шел по улице. И, пуф – они столкнулись! Взгляды, улыбки, неловкие реплики. Но сразу чувствуешь, что это — твое. А если б она не вышла, или он прошел там минутой ранее – никогда бы не встретились. Вот если б не в то время провалилась она в этот лес, если б чуть раньше или позже вывели ее гномы, если б не остановилась у реки... Не столкнулась бы с Элаем.