Машка уже была готова закричать, но что-то произошло. Она почувствовала какую-то вибрацию и не смога определить, откуда она исходит. Но главное — морлоки, все как один, словно запнулись. Бежать стали чуть медленнее, будто увязали в пространстве.
"Они же речные, может, так и должно быть", — подумала Машка, но сама себе не поверила. Скорее, дело было в том замершем времени и в невозможности выдохнуть.
Когда время наконец пошло, Лиса уже была вне поле зрения: она метнулась вперед со скоростью ветра, как только время растянулось, и даже в растянутом времени — Машка едва успела различить пятно, летящее в сторону сине-зеленых тварей. Риз и Дэйр пустили коней в галоп следом за рыжей — навстречу рыбьей толпе, мимо которой та промчалась, а твари ее будто и не заметили. Зато заметили мчащихся на них противников, и это их, казалось, только раззадорило: что-то закричали, вскинули орудия, копья нацелились на противников, короткие тесаки застыли на взмахе.
Риз с разгону врезался в толпу и принялся орудовать внутри, Дэйр чуть отстал в последний момент, и если Риза было почти не видно, только слышно морлочьи вопли, то Дэйра рассмотреть Машка успела: широкими взмахами меча он встречал тех из тварей, кому удалось минуть Риза. Оказалось, он неплохо машет мечом, а еще Машке подумалось, что широкие рукава его балахона скрашивают, смазывают движения, и рыбы не сразу понимают, что сейчас что-то прилетит. А когда прилетает — уже поздно, уже "прощай, рыбья башка". Его движения были то обманчиво мягкими, то резкими, ломаными, угловатыми.
Машке почему-то вспомнился, увиделся в них зимний ветер: порывистый, ледяной, то обманчиво затихающий, то швыряющий тебе в лицо горсть колючих снежинок…
Глупое сравнение, конечно. Парень не снежинками бросался — орудовал мечом. И под его лезвием со страшными криками погибали морлоки. И лезвие уже покрылось их кровью. Лезвие, руки, широкие рукава светлого балахона. Это было красиво и отвратительно одновременно. И страшно. И страшнее всего — от той расчетливости, с которой он действовал, именно ее Машка увидела, когда принялась всматриваться — когда прошло уже несколько секунд, а ее так и не съели.
Дэйр действовал обманчиво мягко, скупо, расчетливо. Движения казались продуманными, просчитанными заранее, выверенными до мелочи.
"А то не дай бог же лишний раз мечом взмахнет, — мысленно фыркнула Машка, — руки отвалятся!"
Вообще-то она собиралась фыркнуть вслух, но вдруг поняла, что не может.
"Выдохнуть — выдохнула, а рот закрыть забыла, — сокрушенно вздохнула она. — Ой, не выживешь ты здесь, Мария… Того и гляди, залетит тебе в рот местное насекомое, подавишься и умрешь, пока все будут героически сражаться. Вот такая бесславная смерть…"
Вдруг один из морлоков оказался слишком близко к коню — Машка вскрикнула — и чуть не цапнул Дэйра за руку. Но тут опять же помог рукав — ткань треснула, А Дэйр, круто развернув коня, ударил врага мечом, остальных, пробегавших мимо — сшиб могучим ударом заднего копыта конь.
Машка собралась было облегченно вздохнуть, но не успела: один из рыбообразных гадов проскочил-таки мимо коня сзади и теперь мчался прямо к ней. Машка взвизгнула, почувствовала движение рядом с собой — Элай, кажется, собрался побеждать врага, но не успел. Дэйр, вновь разворачиваясь лицом к толпе, где, судя по воплям, неплохо орудовали Риз с Лисой, успел бросить взгляд в их сторону, а следом за взглядом — швырнуть кинжал.
Кинжал встрял в голову морлока, тот сделал еще шаг по инерции и свалился прямо под ноги Элаю, шагнувшему вперед с мечом наперевес.
— Эй! — возмущенно крикнул он в спину Дэйра. — Мог бы и мне оставить!
— Пойди… — ответил Дэйр, выдернул меч из очередного монстра, — и поймай… — рубанул по следующему, — своего! — снес голову еще одному.
— Вот и пойду, — пробормотал себе под нос Элай.
Машка покосилась на него изумленно. Потом — на Дэйра. Потом — опять на него.
Нет, она-то понятно, вечно несет чушь и шуточки шутить пытается в стрессовых ситуациях. А они как — тоже? Или для них все эти морлоки — несерьезно? Всё это игра? И она зря тут визжит и вся из себя переживает?
— Элай! — почти что строго сказала она, когда тот с мечом наперевес занес ногу, чтобы перешагнуть рыбий труп.
— А? — обернулся он. Искренний интерес во взгляде, горящие в предвкушении голубые глаза…
И вдруг он понял. По-своему, конечно, но понял.
— Боишься оставаться одна? — спросил он и тут же мягко, но как показалось ей — точно так же обманчиво мягко, как двигался Дэйр, Элай проговорил. — Не переживай, Маша, мы знаем, что делаем.