И тут же осеклась — почувствовала, что сказала что-то не то. Что полезла не туда, куда надо. Занесло, как бывало уже не раз.
Дэйр замер на долю секунды — а потом продолжил шагать. И все так же, холодно и равнодушно, не глядя, отмахнулся:
— Держись я в стороне, мы бы к завтрашнему утру их одолели.
— Она права, Дэйр, — произнес вдруг Элай, и Машка удовлетворенно хмыкнула: естественно, она права.
Но поддержку получить было приятно. Даже меньше захотелось бить высочество по зубам. В конце концов, он, может, не по своей воле едет жениться. Он же принц. У них же бывает, что приходится жениться на той, которая досталась по политическим соображениям…
— Ты напрасно собой рискуешь, — продолжал Элай, и Дэйр, демонстративно вздохнув, все-таки остановился и развернулся.
"К принцу спиной особо не походишь, да?" — мстительно возрадовалась Машка.
— Нет, это ты напрасно переживаешь, — Дэйр заговорил вдруг мягко, спокойно, и куда-то вдруг делся змеиный яд из взгляда.
"Да куда он денется… — мысленно фыркнула Машка. — Он прикидывается, гад! Вот негодяй! Разве можно с принцем — и прикидываться? Это не какая-нибудь государственная измена часом, не?"
— Все было под контролем, — продолжал Дэйр.
— Ага, — встряла Машка, — так под контролем, что аж кинжал потерялся.
Взгляд Дэйра снова поменялся в мгновение ока: пока переводил с Элая на Машку. И тот, которым он полоснул по ней, был уже даже не змеиным — просто убийственным. А потом он развернулся, дошел таки до коня, с заметным усилием взгромоздился в седло и с неожиданной ехидной насмешкой напомнил:
— Кажется, мы собирались не задерживаться у воды?
— Поехали! — тут же поддержал его Элай.
"Гагарин фигов", — подумала Машка.
Риз с неожиданной легкостью взмыл в седло, а рыжая — шуганула в кусты.
И они поехали.
***
Тропа понемногу становилась все шире, пока не превратилась в большую утоптанную дорогу. Шум реки уже давно не был слышен, а пыли тут, естественно, поднималось больше. Машка даже чихнула пару раз — и тишина была ей ответом. Кажется, в этом мире не принято говорить "будь здоров" чихнувшему.
"С другой стороны, добивать чихающих больных тоже не принято, — подумала Машка, — так что в целом грех жаловаться".
Риз ехал далеко впереди, Дэйр — позади.
Справа шагал Элай, непривычно молчаливый, и даже широкая улыбка, с которой он изредка поглядывал на Машку, была теперь немного усталой.
Но что самое странное — слева шагала Лиса. И она поглядывала совсем без улыбки: постоянно злобно косилась.
— Да что такое?! — не выдержала наконец Машка.
Элай растерянно уставился снизу вверх. Спросил:
— Ты чего?
— У вас это считается нормальным? — она кивнула на Лису.
Элай сосредоточил на рыжей взгляд, понимающе протянул:
— А-а… — и тут же с напускной строгостью потребовал. — Лиса, прекрати пугать нашу попутчицу.
— Она видит меня, — холодно сообщила Лиса Элаю. — Лучше остальных.
— Она ученица мага, — мягко напомнил Элай.
Тон был такой, что Машке показалось, следующей фразой будет: “Девочки, не ссорьтесь”.
Но сказать следующую фразу ему не дали.
"Что он вообще за принц такой? — подумала Машка. — Никто ему и слова лишнего сказать не дает! А он еще и лыбится, придурок…"
— Меня и маги не видят, — резко отозвалась Лиса и со злобным прищуром уставилась на Машку. — А какая-то недоучка взяла и увидела?
— Лиса-а… — укоризненно, но мягко, слишком мягко, по Машкиному мнению, протянул Дэйр.
— У недоучки даже после ее темного заклинания сил на это хватило? — продолжала Лиса.
"Так, стоп... — подумала Машка. — Заклинания... Сил... Чего?!"
— Чего?! — возмутилась она тут же вслух.
"Какое заклинание? Кто ее не видит? Почему я ее вижу, если ее не видят? Я что, выходит, и правда какой-то маг в этом мире? А ну-ка абракадабра… Блин, это ж надо хоть узнать, как тут колдовать положено… И — какое, блин, заклинание?!"
— После какого заклинания? — растерянно спросил Элай.
"Молодец! — обрадовалась Машка. — А то я действительно как-то не так вопрос сформулировала…"
— Какое-то проклятье, отнимающее силы, — Лиса пожала плечами с деланным равнодушием, хотя по горящим глазам было видно: она только и ждала, что этого вопроса. — Когда морлоки напали, всех шатнуло, не говорите, что никто не почувствовал. Никогда раньше такого не было — и тут вдруг случилось. Что изменилось, Элай? Я скажу тебе, что.