Нет, ее поведет не Серега. Ее поведет Толик.
"Толик, Толик, полный нолик", шутила про него Машкина лучшая подруга, за что обычно получала по наглой рыжей морде. А сама ж, коза, идти на выставку отказалась, хотя знала, что Машке на нее ой как хочется пойти. Толик ведь точно там изноется. Ему что Ван Гог, что Дали - до заоблачной дали.
Да еще эта Сергеевна… Двадцать минут по ушам ездила, призывала Машку найти совесть и поиметь ее. Так и сказала: "Мария, поимейте совесть".
Хотелось ответить: если я ее поимею, ей это вряд ли понравится.
Ну сыграла Машка перед комиссией, вместо положенной мелодии, минус к треку Окси, ну и что? Подумаешь... В тренде надо быть, идти в ногу со временем.
"Ага, в ногу... а сама почему-то иду не выставку современного искусства, а на Ван Гога", - сама себя упрекнула Машка, но тут же нашлась. — Я взрослая образованная женщина! Хочу Ван Гога смотрю, хочу – современное искусство! Хочу — халву ем, хочу — пряники!"
Да и вообще, если б один дурень петь не начал, все бы обошлось. Сергеевна бы в жизни не опознала.
В прошлом же году и не такое прокатило! Никто ничего и не заметил, даже когда она "Куклу колдуна" сбацала. Рискованно, конечно, было, но красиво же. Одна особо впечатлительная баба — даже прослезилась. А это — самое главное. Если искусство не трогает, то никакое оно не искусство.
Да и вообще, разное надо уметь играть.
Машка шагнул в очередную лужу, и брызги окатили высокий ботинок.
"Еще и погодка отстой. Ну ничего, сходим с Толиком на выставку, потом попьем кофе в Шоколаднице, закажу са-а-амые вкусные…”, — Машкину мысль прервал телефонный звонок. Она даже вздрогнула, как громко прокатилась мелодия Вивальди по узкой улочке. Женщина впереди обернулась и бросила на Машку укоряющий взор.
— Че? — удивилась ей Машка и, когда та зашагала дальше по своим делам, принялась шарить по карманам. Пробормотала себе под нос. — Раммштайн надо поставить — тогда не обернется, побоится. Или “Куклу” — авось, прослезится.
Зачем вообще поставила "Шторм" на Толика?
"Это тебе подсознание выдает, что нихрена у вас не получится. Не пара он тебе", - вспомнила Машка слова подруги, и тут же от них отмахнулась.
— Алло, — радостно сказал в трубку и тут же по голосу Толика поняла, что это "алло" будет последней радостной фразой, которую она ему скажет.
— Машунь, тут такое дело...
— Какое? — напряженно спросила она.
— Я с тобой на выставку не пойду. У меня на работе дела.
— Но мы же договаривались, Толик! Выставка идет уже месяц, я три раза бронь меняла!
На лицо Машке упало несколько капель, которые она смахнула свободной рукой.
— Маш, — примирительно заговорил Толик, — ну ты сама хотела летом на море. Я ж не просто так, я для нас стараюсь.
Она нырнула в арку, чтобы спрятаться от начинающегося дождя.
— Толик, если не хотел идти, надо было так и сказать, я бы с Маринкой пошла.
— Да почему сразу не хотел? — раздраженно спросил Толик.
"Толя-ян? Дуй уже сюда!" — услышала Машка мужской голос и все поняла.
— Работы, значит, много, да?
— Ага, — как-то скомкано промямлил Толик, и Машка догадалась, что он прикрыл трубку рукой. — Давай я тебе попозже перезвоню. У меня клиент на второй линии.
— Ага, — сухо ответила она и сбросила вызов, не дождавшись ответа.
Пьют опять после работы. Кто-нибудь сделку закрыл и проставляется. Ну а Толик нифига не нолик. Толик — душа компании.
Машка сунула телефон в карман, прислонилась к стене и обиженно уставилась на небо, с которого уже вовсю лился дождь.
"Сегодня точно не мой день”, — подумала она и поежилась.
Вечер был теплый, но по-осеннему хитрый: темнеть начинало рано, а ветер уже передавал приветы от сезона простуд.
Надо было что-то решать.
Маринку звать на выставку поздно. Она усвистала со своим новым хахалем на свидание. Да и признаваться подруге, что Толик опять подвел — не хотелось. Опять же затянет свое "а я говри-и-ила". И будет права.
Идти на выставку одной тоже грустно. Даже если Толику было безразлично искусство, она могла бы делиться с ним своими восторгами, а он мог даже пытаться делать вид, что ему интересно.
Машка вздохнула.
"Нихрена ему не интересно".
В небе сверкнула молния и через пару секунд эхом по жестяным крышам старых домов прокатился гром.
Ей стоило бы остаться стоять в арке, прячась от непогоды, но Машка восприняла небесный грохот, как призыв к действию.
Метро было недалеко. Добежит минут за пять, а то и меньше. Ботинки даже намокнуть не успеют, они вообще у нее в огне не горят, в воде не тонут. Если Толик предпочел компанию пьяных друзей, то это его выбор. Она тоже не будет скучать: устроит себе встречу сквозь время одним из самых интересных людей прошлого. С ним нельзя будет поговорить, нельзя будет дотронуться до него, но с ним можно будет пообщаться через его полотна и коснуться его души, рассматривая детали картин и растворяясь в них.