"Так то нормальные, — подумал он, — Маша твоя к нормальным какое отношение имеет? Ты ж не умеешь, чтобы что-то нормальное наколдовать…"
Он вздохнул, сел на наконец подвернувшийся пень. Ноги, и правда, подгибались, тут она права, устоять было непросто. И сейчас, после встречи с ней, стали подгибаться еще сильнее.
Признаваться себе, что испугался, не хотелось. Но пришлось — как еще объяснить ноги и эту странную дрожь в руках?
А если бы он уже произнес заклинание призыва — и потом она выскочила к нему?
"Ну и что? — спросил сам себя. — Нашел, чего бояться!"
Маша — не подозрительная Лиса. Маша вообще в магии понимает, как он сам — в земледелии. Ей можно было сказать, что летучая мышь прилетела ему в руки, потому что крыло поранила, а он, светлый маг, сейчас ее как исцелит…
"Ладно, — мысленно вздохнул он, — давай соберись уже! И следи, чтоб руки не дрожали! Если еще одна такая на голову свалится, я сам пойду повешусь раньше, чем тут что-то разрешится…"
Он был слишком близко к поляне, чтобы его нашла Лиса — она предпочитала охотиться куда дальше — зверьки, зачуяв людей, отбегали довольно далеко, и он их, кстати, весьма понимал, хоть от Светлого, что на короткой ноге с живой природой, он бесконечно далек, но в этом — понимал… Так вот, для Лисы он слишком близко к костру, для сидящих у него — слишком далеко.
Для криво и косо блуждающей по лесу шибанутой чужеземки — непонятно, как.
Но надо пробовать. Время начинать.
Он еще раз вздохнул: набрал побольше воздуха в грудь, медленно его выдохнул. Поднял руку и пристально уставился на простертую перед носом ладонь. Та не дрожала.
Дэйр закрыл глаза, поднял вторую руку, шевельнул обеими в такт: три мягких взмаха, щелчок пальцами, шепотом — призыв.
Совсем не сложно, отец уже сделал все за него, ему осталось позвать тварь, которая должна была найти и быть рядом, пока не позовут.
"Ага, совсем не сложно… Смотри, чтоб на голову еще кто-нибудь не упал, не сложно ему… Дождь вызвать тоже было несложно, правда?"
Когда что-то метнулось к нему сверху, он опять чуть было не испугался. Чуть было не отшатнулся. На мгновение ему показалось, что и впрямь нечто очередное несусветное и чужое рухнет на голову. Удержался на месте лишь усилием воли — и поймал в ладони теплый кожаный сверток. Летучая мышь. Ничего необычного.
Нужно как-то прекращать дергаться.
Несмотря на Машу.
Дэйр осторожно развернул крылья-послание.
Шепнул себе под нос: "раскрой" — и увидел надписи, спрятанные отцом. Мелкие угловатые буквы, будто рвущиеся прочь со строк — его почерк.
"Третьего дня месяца Медория наша девочка прибудет в поселок Кшата, что за рекой. Будь там в то же время, дальше — дашь работать ей".
— Какое доверие… — мрачно пробормотал Дэйр. — Приведи всех вовремя и больше ничего не трогай…
Мышь пискнула и попыталась извернуться, чтоб укусить.
Дэйр подбросил ее вверх, но улететь она не успела.
Он шепнул заклинание, выбросил в ее сторону руку — и мышь рассыпалась в черный пепел.
"Вот этого бы Маша точно не поняла, — подумал он и неожиданно для себя слабо усмехнулся. — Подлечить, чтобы потом — бабах, и в прах… Ну, сказал бы, чтоб не мучилась".
Дэйр усмехнулся еще шире, сам не понимая, чего улыбается. Ему еще придумать, как их два дня тут держать, чтоб не раньше третьего пустить к мосту.
Он поднялся, повел плечами, разминая. Тряхнул полы плаща — вдруг там остался пепел? И зашагал обратно к лагерю. Все уже должны успеть поесть, так что терпеть их не придется. Останется дождаться, пока придет Лиса — и потом накрыть еще одним легким проклятием. Чуть-чуть все ослабнут — ровно настолько, сколько нужно, чтоб уснуть.
А он…
Он, кажется, знает, что делать.
Никто не полезет на мост раньше времени, если моста не будет.
"А что с Машей-то? — вдруг спросил сам себя. — Что будешь делать, если она не придет? Лиса обычно возвращается позже всех, да, но сейчас — ни в чем нельзя быть уверенным".
Машу придется найти, если вдруг не дойдет. Найти, вернуть…
Как же он устал, как хочется лечь и не шевелиться! Не двигаться, не думать ни о чем, ничего больше не считать, ни за кого не отвечать. Дэйр замер, пошатнувшись, продержался за дерево.
Нет, нельзя пока спать. Вот закончит работу — и тогда.
Главное — никого больше не спасать. Нелегкая это работа. К тому же — неблагодарная. Вот, например, спасенная от Лисы Маша ругается, что он спас от морлоков Элая. Палкой тычет! Он снова отчего-то усмехнулся. Кажется, сонливое состояние делало его не совсем вменяемым…
Да, главное никого не спасать. И больше никого не призывать на свою голову.